Ученик из болота

Главное забраться на этот чертов холм, от туда увижу куда дальше. Там мой козлик, там тепло…

Опять этот чертов туман! Капли оседали на лицо и волосы, одежда снова промокла. Тропинка стала скользкой и я, неудачно поставив ногу, поехал вниз. Что-то подвернулось под ботинок, взмахнув руками, я кубарем покатился по склону…

По телу побежали колючие мурашки. Кто в детстве отогревал промерзшие на катке ноги и руки, засовывая их между ребер батареи отопления, тот меня поймет. Боль и наслаждение, и тепло… Тело оттаивало, возвращая незадачливому хозяину чувствительность.

С ощущением тепла возвращался и слух, сил открыть глаза не было, но и так хорошо… Тепло… Тепло? Это уже не тепло! Жарко! Обжигающе жаркие волны били по телу, выбивая остатки льда внутри. До мозга дошли наконец сигналы, поступающие от свернувшихся в трубочку ушей.

– Все, меняй веник. Теперь липой пройдись, видишь кровь к лицу прилила, значит очухается.

– Паря, очнулся?– Меня перевернули лицом в верх.– Щас мы тебя в мыльню…

Сквозь щелочки, едва открывшихся глаз, я увидел двух дюжих мужиков, подхвативших меня под руки.

Скрипнула дверь, меня куда-то внесли. Руки мужиков вдруг исчезли и глаза мои распахнулись так, что чуть не выпали. На меня обрушился поток ледяной воды!!! Не успел я вдохнуть, чтобы высказать как я не люблю когда меня без пред… Мужики внесли меня в темную клетушку и уложили на полок. Волна жара прокатилась с шипением от стены…

Вылетел из парной я сам. Все тело аж звенело, я ощущал себя чистым до прозрачности и раскаленным как расплавленное стекло.

– Вот и ладушки!– Мне в руки ткнулся глиняный кувшинчик.– Пей милой. Тебе на пользу это.

Женщина лет сорока пяти усадила меня на лавку.

– Снедать будешь?

Снедать? Знакомое слово, точно! Так бабушка меня в детстве звала кушать! Желудок тотчас же подтвердил правильность моих воспоминаний.

– Да, конечно! – Внезапно я осознал где и в каком виде нахожусь.– Ой! Простите! А-а можно мне что-нибудь одеть?

Женщина звонко рассмеялась и бросила мне домотканые штаны.

Сама она была в прямом сарафане из той же домотканой холстины. Крупная, с сильными руками и стянутыми в хвост, черными волосами с проседью.

– Раз застыдился, значит точно поправился. Посиди, остынь. Волен тебе скажет когда можно идти. Он и проводит.– Женщина вышла из бани через низенькую дверь.

Домик, куда отвел меня Волен, был неказист. Срубленный из бревен, крыша покрыта тесом, но ходить в нем можно не пригибаясь.