Я – человек

Элла пару зайцев приготовила, тушила с луком и морковью, еще картошка жареная и салат…

Меня чуть не подбросило в воздух от упоминания еды, желудок бросился вперед и потянул за собой все остальное. Несколько дней меня терзал жор, я ел, спал, снова ел и снова проваливался в сон. Лишь дня через четыре, может и больше, процессор, пока вел свою диагностику, информации не давал, меня начало отпускать. Появилось желание двигаться, интерес к происходящему.

– Отпустило? – Тетка Роза встретила меня на небольшом огороде.

 – Вот и хорошо. Одежду я тебе приготовила, деньги, еду на первое время. Буду рада, если сила сведет нас еще раз, объект серии три… Ты подбери себе имя, кто знает как воспримут твое название люди.

Женщина повернулась и занялась грядками, казалось я больше ее не интересую.

глава восьмая

Вот уже второй месяц я брожу от деревни к деревне, обменивая шкурки на крупу и одежду. Конечно, купить можно и другое, но зачем? Мыло я добываю сам, наука тетушки Розы помогает, нитки и иголки? Так давно приобрел, а шить ими кожу неудобно и долго, быстрее шилом и дратвой из лиан.

Так что больше всего меня интересовали сами люди. Интересно было наблюдать за их эмоциями, как они общаются, игры детей, товарообмен. Чем дальше я удалялся от пустоши, тем сильнее изменялись поселения. Сначала пропали загородки на полях, сами поля разрослись и уже не были полянами среди леса, скорее остатки леса были окружены полями. Появились стада животных, гоняемые пастухами, сами деревни разрослись, правда еще оставался частокол вокруг построек. Больше всего изменялись жители. В горах больше всего было охотников, земледельцы были в меньшинстве, но стоило мне спуститься в долину и охотники стали редкими гостями. В принципе им нечего было здесь делать, шкур хватало и от скота, мяса тоже, ценных пушных зверей мало, так что появлялись здесь охотники только в торговые дни. Обычно поселок представлял собой скопление разномастных домиков, сгрудившихся в беспорядке вокруг центральной площади. Улиц обычно было всего две, ведущих к воротам, остальные проходы назвать улицами мог только муравей, ему ведь везде улица! Центральная площадь с одной стороны ограничивалась домом старосты, с другой харчевней, в принципе этого хватало для всех официальных и не очень мероприятий. В торговые дни на площади становились телеги с товарами, сколько влезало, и жители вовсю развлекались, споря и ругаясь между собой.