Формика

А что ты мне купил?

Пара голубых глаз, как у мамы, уставились на него.

– Ничего! – всеми силами пытаясь сдержать улыбку, сказал Боб.

– Папа-врушка! Мама, мама, папа-врушка!

Боб рассмеялся. Ему не хотелось баловать сынишку, но это был почти как ритуал и оба они знали, что Боб сдастся. Он закинул на плечо брыкающегося и визжащего семилетнего Кайла и обошел кресло, чуть не сбив по дороге Дэвида.

Тот был, как всегда, молчалив, серьезен и тих. Он был старше Кайла почти на шесть лет, но как будто на пятнадцать.

Дэвид понимал больше своего братишки, и это кованым сапогом оставило след на его сознании и мировоззрении. Казалось, что он становится все больше отстраненным с каждым днем, чувствуя свою вину за то, что семья оказалась здесь, а внешнее сходство с Бобом делало его образ каким-то загадочно грустным.

Потрепав его по волосам свободной рукой, Боб поставил рядом малыша. Вместе они смотрелись совершенно разными. Жизнерадостный светловолосый егоза, по-детски пухленький, в вечно испачканном джинсовом комбинезончике Кайл и меланхоличный Дэвид.

На две головы выше младшенького, худощавого телосложения в темной клетчатой рубашке и подвернутых штанах цвета хаки, которые раньше принадлежали Бобу.

Было отрадно наблюдать, как младший, не таясь в ожидании гостинцев, переминается с ноги на ногу от нетерпения, а кареглазый Дэвид смотрит на все с философским спокойствием. Боб понимал, что он рад его видеть, но, в отличие от Кайла, который постоянно просил себе новые игрушки и был пока просто веселый гуляка, Дэвид проводил все время время с отцом, следуя за ним как тень и впитывая в себя все возможные премудрости.

Это папаше весьма нравилось. Для него это было очень важно, ведь он воспринимал детей как часть своего бессмертия, как бы пафосно это не звучало. Для этого он постарается вложить в них свою, конечно же, единственно верную точку зрения, философию и отношение к миру. Кайлу еще предстоит втянуться. Пускай пока будет под маминой опекой, а вот Дэвида самое время учить, пока он не достиг того возраста, когда родители перестанут быть для него авторитетом.

Боб проследовал к своему рюкзаку и аккуратно достал из кармана поплавок. Он был красив, настоящее произведение искусства. Бесцветный снизу и ярко красный в той части, что должна торчать над водой, а так же фосфоресцирующая точка наверху, чтобы отчетливо видеть поклевку во время ночной рыбалки.

– Вот, это тебе, Дэвид, – наиграно торжественно протянул мальчугану поплавок Боб.