Формика

Получалось у него плохо, хоть и немного затрудняло прицеливание.

Прогремела еще пара выстрелов. Пули угодили в землю чуть в стороне от его укрытия, но Боб, поглощенный прицеливанием, не обращал на них внимания. Попасть в полицейского было просто, особенно на специально подготовленном для этого месте. Однако, одно дело – представить и спланировать все происходящее, а другое – вот так хладнокровно выстрелить в спину убегающему.

Нетрудно догадаться, зачем здесь полицейские. Да, Боб понимал, что это повлечет последствия намного суровее, чем просто «нападение при исполнении».

Он чувствовал, что стоит перед чертой. Один шаг и другой дороги не будет.

Наконец ему удалось поймать на прицел спину убегающего. Боб нажал на курки, но выстрела не последовало. Боек просто сухо щелкнул по капсюлю.

«Отсырели все-таки… Вот блин!» – стараясь унять бешеный стук сердца, Боб спрятался за камнем и, не придумав ничего лучше, перезаряжал ружье.

До его ушей донесся еще один звук выстрела со стороны рощи.

Пуля срикошетила от валуна, и он услышал ее пронзительный визг. И то правда. Другой дороги нет уже давно. Именно потому он сейчас и тут. Он не может отдать детей им, чего бы это ни стоило.

Боб вскинул ружье и спустил оба курка, снова услышав только сухие щелчки. Он чертыхнулся и упал за камень, разломал ружье и перезарядил его, выставил ствол и снова прицелился. Полицейский достиг уже больше чем середины поляны. Времени оставалось на два-три выстрела, прежде чем полицейский скроется за деревьями.

Снова спустив оба курка, Боб возликовал, наконец, услышав звук выстрела и получив отдачу в плечо. Один патрон сработал, а полицейский вскрикнул и упал в траву. Хозяин острова перезарядил ружье и, выглядывая из-за камня, смотрел, что происходит на поляне.

Воцарилась тягучая тишина, нарушаемая только прерывистыми стонами раненого полицейского и криками встревоженных птиц. Боб снова чертыхнулся про себя. По его расчетам, полицейский должен был упасть замертво, а теперь там лежит человек, истекающий кровью и мучающийся от боли.

«Извини, извини, извини, но я не мог иначе», – мысленно пытался оправдаться Роберт перед страшно стонущим полицейским. Но на сопливые сантименты времени не было. Сидя за камнем, он проорал в небо:

– Ну что, стрелок жопорукий, доволен?! Или вас там несколько?!

Хотя чем он должен быть «доволен» Боб даже не представлял, но продолжил:

– Слышишь как он стонет? Больно ему и он кровью истекает.