Формика

– Стоп, а им сколько дашь?

– Тоже по тысяче, или как?

– Мало!

– Хорошо, им по две тогда.

Позади послышался одобрительный ропот.

– Попомните меня добрым словом, – Деревяшка улыбнулся парням через плечо. – Ну что ж, начнем!

– Погоди! – Джо бросился к Деревяшке и встал перед ним чуть-ли не по струнке. – Мы с Диланом росли в пригороде на улице и совсем не офисный планктон. Мы хотим перестать быть просто уличной шпаной. Познакомь нас с Пулей или возьми нас в свою бригаду, не прогадаешь. Вот увидишь, мы не подведем.

– Да что ты перед ним выслуживаешься? – Дилан сбросил капюшон с головы, оказавшись скуластым блондином с короткой стрижкой, но с окладистыми усами и бородой как у мексиканца. – Откуда нам знать, что он тот, за кого себя выдает?

– Может тебе еще ксиву показать из профсоюза? – Деревяшка с наглой улыбкой подошел к блондину. – Сейчас с братвой пересекусь, они покажут тебе, на кого залупаешься. Заодно и в асфальт закатают, чтоб рамсы не путал.

– Тихо, остынь.

Мы тебе верим, – Джо откинул капюшон назад, сверкнув своим перебитым носом. Его лицо, кроме роскошных усов и бороды, было покрыто многочисленными синяками и царапинами. Было заметно, что он не в одном спарринге участвовал. И в драке не в одной. – Верим же?

– Верим-верим, – умиротворяющим тоном сказал Дилан. – Ну что, погнали?

– Так что, возьмешь?

По спине Деревяшки пробежала капелька холодного пота. Дилан чуть было его не раскусил, но теперь все позади. Все-таки хорошие это ребята.

Здоровые, но наивные простаки. В глубине души у него заворочалась давно уже не подававшая признаки жизни совесть, но Деревяшка мастерски наступил ей на шею, как он обычно это привык делать.

– Значит… буду звать тебя… – Деревяшка задумался. Этот вроде и дерзить не пытался, и выглядел сурово. – Во, буду звать тебя Бородой. Если проявишь себя, станешь Черной Бородой, ага. Ха-ха!

Новоиспеченный Борода ухмыльнулся одним уголком губ, оценив шутку.

– А тебя… – он повернулся к Дилану.

 – Белоснежка, вот.

– А чего это я «Белоснежка»?

– Будешь много говорить, вообще будешь… Как там эту русалочку звали?

Больше ему в голову ничего не приходило, только воспоминания из далекого детства, когда он еще смотрел телевизор. А тем временем до него донеслись обрывки разговора пижонов:

– Мистер Гаррисон, – взмолился рослый пижон, – Не стоило так. Я же это несерьезно…

– Замолчи! Раз сказал, что тебе надо размяться, значит разминайся.