Формика

Дэвид уже было подумал, что Борода стал выдыхаться, но он, неловко уйдя от удара, открылся, и водитель не смог не воспользоваться этим моментом. Он шагнул вперед, чтобы ударить в голову и завершить драку, но Борода нырнул под его руку, прыгнул вперед, обхватив корпус атлета.

Водитель не ожидал такой прыти от, казалось бы, измотанного противника и неистово стал молотить по спине локтями, но Борода не разжимал объятия. В этот момент Белоснежка прыгнул к дерущимся и с разгона нанёс чудовищный удар в голову франта.

Тот не смог парировать или уклониться. Кулак Белоснежки со смачным чавком угодил ему по лицу. Атлет выскользнул из захвата и во весь рост растянулся на земле, пачкая в грязи переулка свою белую майку.

Белоснежка с Бородой с торжествующими улыбками приближались к нему.

– Уже все? Не такой уж ты и крутой, чтобы с нами двоими драться.

– Вставай, давай! Не круто лежачего бить. Вот такие вот мы, сраные джентльмены.

Водитель, приходя в себя, тряхнул головой. На лице его начала образовываться гематома.

Криво улыбнувшись одной стороной лица, он медленно поднялся.

***

– А вы лошары, оказывается, – Деревяшку словно распирало от веселья. Мало того, что зрелище было захватывающим, так еще и деньги он получил.

Белоснежка промолчал, кисло скривившись. Его лицо сейчас было похоже на печеное яблоко, из которого торчал клок светлых волос. Такое же опухшее, помятое и неестественного цвета. В принципе, оно было боксерской грушей пару минут назад, а еще по нему пришелся удар коленом.

А Борода, также сильно потрёпанный, стал возмущаться:

– Он просто был сильнее, чем мы думали… Тот удар должен был его свалить с концами… Любой другой не откачался бы…

– Да, пофиг. Вы просто лошары. Вам только слабаков гонять в подворотнях, – Деревяшка мрачно глумился. – Я свои деньги получил. Хорошо, что и вам заплатили все-таки. Типа за старания… Ага, так усердно рожи подставлять не каждый сможет. Пошли, обмоем, щеглы. Заодно и раны залижете.

В это время в баре было нелюдно.

Помещение, освещаемое приглушенным светом, было оборудовано в подвале. Бар как бар, мрачное заведение, которому тщетно пытались придать вид уюта, был полон тяжелых запахов спиртных напитков. Деревянные стулья и столы были изрезаны нацарапанными на них надписями матерного характера, стилизованные под кирпич стены и белые когда-то скатерти были покрыты невыводимыми пятнами. На них кое-где еще стояли пустые бокалы, которые пышнозадая официантка не торопилась убирать.