Общага, или Трактат становления феминизма

– Спишь?

– Нет.

– Чай будешь?

– Нет.

– Можешь выходить.

Она недоверчиво привстала, он стоял спиной к ней. Вставая с кровати, она проверила своё платье, поправила прическу и направилась в свою комнату. Выйдя в коридор, она замерла на месте, повсюду валялись сломанные стулья, железные прутья от заборов, разбитые бутылки, разлитая жидкость на полу преобразилась в психоделические рисунки, по которым можно определять устойчивость или отказ системы мышления. Стараясь не испортить сюжет, она медленно двигалась в свою опочивальню.

Всё как и положено: распахнутая дверь, разбросанные вещи, матрас на полу. Нерешительная, она стояла на проходе комнаты, как сзади раздался голос:

– Мужской туалет на втором этаже, женский туалет на четвертом, там же особи женского пола принимают водные процедуры.

Она, не поворачиваясь, лишь кивнула головой, давая знак, что информации доведена до адресата. Затем подошла к чемодану, но зубной щётки не оказалось на месте, развернулась и направилась на покорение четвертого этажа.

Она поднялась на него и прошла на кухню, где увидела необычную картину: по разным сторонам кухни стояли три девушки. Вдруг в голову ей вонзился Пушкин:

-Кабы я была царицей, – молча мылилась девица, наклоняясь меж тазов, моя голову вперед.

-Кабы я была царицей, – молвила еще одна девица, – то блеск зубов моих прекрасных озарял б весь город ясный.

-Ну а третья девица, что была скромнее всех, меж тазов промежность мыля, излучала скромность мех.

Стихи у нее никогда не задавались, и, уже развернувшись, она стала рифмовать свои мысли:

«Стол – стул, вода – трава, стерва – сперма, мужчина – корзина… А почему корзина? Странно, женщина – … женщина –… Последняя рифма никак не шла к ней.

Отводя мысли от реальности, она решила прогуляться. Внешний вид, после пережитых интимных моментов, ее уже не волновал. Ощущая себя бесстрашной, она вышла из здания.

Все же удивить её получилось: в квартале от общежития она увидела небольшой скверик, в котором мирно, несмотря на раннее утро, прогуливались мамы, изредка папы, с колясками.

Она вдыхала ароматы последних дней лета, в надежде надышаться или отдышаться от вони в общежитии. Присев на скамейку, она прикрыла глаза. Завтра ей предстоит найти институт, познакомиться с новыми людьми или, наоборот, прикинуться глухонемой. Хотя нет… лучше слегка заторможенной, таких людей, как правило, сторонятся, вдруг заразные. Ухмыльнувшись, она продолжила нежиться в лучах утреннего солнца.

– Привет.