Общага, или Трактат становления феминизма

Ни тебе кабинок, ни тебе створок, все было по-нудистски открыто и доверительно.

Смело взглянув в свое чистое будущее, она разделась, на цыпочках прошла в душевую и включила кран. Из него потекла ржаво-красная жидкость. Отпрянув, она решила подождать, такое иногда бывает, этим её не испугать!

Кайнозойская эра антропогенного периода – современный этап истории Земли, третий (текущий) период кайнозойской эры. Начался 2,588 миллиона лет назад, продолжается по сей день.

Жидкость становилась бледно-розовой, и казалось, через мгновение всё наладится, как вдруг резкий звук открывающейся двери и шумный мужской диалог затормозил её жизнь на несколько секунд.

Перед глазами стоял образ с картины «Рождение Венеры». Сложив изящно руки, она старалась прикрыть свои формы. Толпа затормозила и уставилась на неё.

– А сегодня какой день? – спросил самый беспокойный.

– Воскресенье вроде. Эй, Вован, сегодня что, воскресенье? – оглядывался назад самый сомневающийся.

– Да, вчера пили, сегодня душ. Мы вчера пили? Эй, Серый, ты когда пил? – спрашивал самый непомнящий.

– Не помню, кажется, вчера, а может позавчера, – придав больше интриги, ответил самый пьющий.

– А ты кто? – спросил ее самый любопытный.

– Венера, рождающаяся.

Сообразив, что перед ними какая-то Венера, они вышли из душевой.

Вода всё ещё была розовой, но теперь она сама была краснее воды. Так и не приняв душ, она по стенке бочком вышла, быстро оделась и вылетела из общежития.

Жизнь начала налаживаться, ее видели в туалете, ее лицезрели полным мужским составом в душевой.

Надо бы подумать, где ещё можно засветиться так, ну так, чтоб точно на весь город!

Светись всегда, светись везде, на радость всем без исключения!

Пусть лицезреет шар земной красы-девицы прелесть.

Не долог день, не долог час, когда начнут слагать легенды,

Что здесь жила одна звезда дверей открытых, млея…

Как-то так, а не иначе, теперь у нее была только одна дорога – в свою общажную комнату.

Жизнь – бумеранг, она опять в комнате, вот только не одна! Горница, как скатерть-самобранка, накрыла в себе пять человек, столом посередине, дополнительной кроватью и двумя тумбами.

Соседка Люба возглавляла стол напротив входа, все остальные были лица мужского пола. На столе гордо взгромоздились несколько бутылок водки, пара бутылок пива, какой-то лимонад ядовито-желтого цвета и хлеб. Непременный атрибут любого стола – пластиковые стаканчики. Народ пил, веселился и её никто не замечал.