Европейское путешествие леди-монстров

За одним из этих зарешеченных окон сидит Ренфилд, сумасшедший, которого подозревали в уайтчепелских убийствах. Кабинет Сьюарда на втором этаже, справа – значит, когда она войдет внутрь, будет слева. Проще было бы не входить, а вскарабкаться по стене, но карабкаться было не по чему – ни труб, ни плюща. Должно быть, все трубы идут внутри, так часто бывает в современных домах. Декоративные кустарники, скрывавшие фундамент, не доставали верхушками даже до окон первого этажа. Нет, придется идти через главный вход и подниматься по лестнице, как делают все нормальные люди.

В этом кабинете – ключ к тому, что затевают Прендик со Сьюардом, по крайней мере, Кэтрин надеялась, что это так.

Она уже дошла до конца каменной стены, и заросли деревьев и кустов тоже кончились. Здесь стена под прямым углом переходила в другую, кирпичную – собственность лечебницы. И там, на другой стороне газона, собрались женщины-пациентки, в точности как рассказывал Джо. Некоторые прогуливались – в одиночку или под руку. Некоторые сидели на раскладных садовых стульях в тени здания.

Одеты они были все одинаково – так же, как она. А где же санитары? Она пересекла зеленый газон, стараясь делать вид, будто она здесь не чужая и знает, что делает. Теперь ей был виден фасад лечебницы. Да, у входа стояли двое мужчин в белых халатах, один из них курил сигарету. Даже издалека она чувствовала запах дыма. Никто, насколько она могла заметить, не смотрел в ее сторону.

Две ближайшие к ней женщины стояли рядом, одна из них все время толкала другую локтем и преувеличенно бурно жестикулировала.

Когда Кэтрин приблизилась к ним, та, что жестикулировала, повернулась к ней и сказала:

– А, добрый день, дорогая. Вы, должно быть, заблудились?

Голос у нее был хорошо поставленный, а сама она чем-то напоминала добрую бабушку из сказки. Ее белые волосы были уложены в небрежный пучок на затылке. Она была невысокая – ростом с Диану, с тонкими сухими запястьями и изящными руками. Глаза у нее были синие, под цвет больничных платьев.

Пожалуй, она была единственной, кого это платье хотя бы не уродовало.

– Да, немножко. Я тут недавно, – ответила Кэтрин.

– О, вы скоро привыкнете к здешнему распорядку. Можете звать меня Лавинией, хотя от санитаров я требую, чтобы они называли меня леди Холлингстон. Несносные наглецы! Я не потерплю от них неуважительного обращения.

А это Флоренс – не знаю, как по фамилии: она еще не сказала ни словечка с того дня, как меня сюда привезли.