Европейское путешествие леди-монстров

– Что-что? – крикнул в ответ констебль, по-прежнему стоя к ним спиной.

– О чем они говорят? – прошептал Чарли. Он слышал голоса, но не мог разобрать слова – для этого были нужны уши пумы.

Диана: – Ой, ради бога. Как ты назовешь эту книгу? «Приключения женщины-пумы», автор – Кэтрин Моро?

Жюстина: – А я бы почитала. По-моему, вышла бы отличная книжка.

Хотя они стояли довольно далеко от безымянной дороги, Кэтрин слышала разговор совершенно ясно, а затем уловила и звук бегущих шагов.

Она увидела, как рядом с синим форменным мундиром появился белый халат. Это был один из санитаров, тот, с которым она разговаривала у входа, когда переоделась в сумасшедшую. Он согнулся, упершись руками в колени, и тяжело дышал. Очевидно, не привык к таким пробежкам.

– Это не женщина, говорю. Альберт нашел под кустом платье, которое на нем было, и следы на земле от мужских башмаков, с квадратными каблуками. Леди Холлингстон говорит, что разговаривала с ним. То есть она-то, конечно, думала, что разговаривает с женщиной, только странно похожей на мужчину, со слегка пробивающимися усиками.

Его легко будет опознать: ее милость говорит, у него глаза разные – один голубой, а другой зеленый.

Один голубой, а другой зеленый? У Кэтрин глаза были не голубые и не зеленые, да и усиков никаких не было, даже «слегка пробивающихся». Еще чего не хватало! Выходит, леди Холлингстон намеренно солгала – но зачем? Или она просто сумасшедшая и несла что в голову взбредет, когда ее допрашивали? Сейчас это было неважно.

Дай Бог здоровья леди Холлингстон.

Миссис Пул: – Я потом разузнала кое-что об убийстве этого Холлингстона. Оказывается, однажды утром, после того как не разговаривал с женой за завтраком уже двадцать лет, так как, по его словам, это отвлекало его от чтения «Файненшел Таймс», покойный лорд Холлингстон поднял глаза от газеты и сказал, что его яйцо всмятку переварено на одну минуту и что ей следовало бы лучше следить за прислугой.

Она убила его ножом для мяса – взяла да и перерезала горло. Вообразите только! Конечно, убийство – это плохо, но я не могу ее винить. Первое, что он сказал ей за завтраком, после двадцати лет молчания…

– Тут недавно его преподобие болтался по улицам, – сказал констебль. – Женщины жаловались, что он им ребятишек перепугал своими россказнями про адское пекло. Как думаете, может, это он и есть?

– Сомнительно.