Алмазный пояс

Да даже ради одной жизни готов бы был, чтобы хоть немного облегчить свою душу. Мысли метались из одной крайности в другую, но все идеи разбивались о монолит здравого смысла. От этого накатывалось чувство безысходности, заставляющее голову раскалываться, а тишина, нарушаемая только шуршанием перелистываемых надзирателем страниц журнала ещё больше усугубляла положение.

Неизвестно сколько времени уже прошло

– Пофиг…

Джо вопросительно посмотрел во тьму камеры напротив сквозь прутья которой виднелась лишь спина товарища, покрытая грязью, ссадинами и следами заживающих ран.

– Пофиг… – снова донеслось из темноты камеры. – Я разрулю… В первый раз что-ли? С детства привык разруливать косяки, в которые ты меня втягиваешь. Вот и этот разрулю…

Ноябрь.

Со дня в который увели Дилана прошло уже много времени. Джо пытался вести подсчет дней по сменам надсмотрщиков, но давным давно сбился. Правильным было бы придумать способ отмечать дни как-нибудь, но ничего в голову не приходило, а любые просьбы охранники игнорировали, словно он был пустым местом.

Даже у того синяки разгладились, но уродливым шрамом виднелась лопнувшая кожа на переносице, а скошенный нос с горбинкой от перелома, останется таковым до гробовой доски, несмотря на все попытки его выровнять.

Джо не раз путался завязать с ним разговор. Он, ведь, однажды снизошел, чтобы ответить. Но парень всю свою смену сидел уставившись в припасённые журналы, газеты и книги, полностью игнорируя заключённого.

А второй так и вообще и этим его не удостаивал. Только смотрел прямо в глаза с насмешливым вызовом и молчал. Это складывало к этому высокому и худому шатену с короткой стрижкой пренебрежительное отношение. Встреться они где в городе, руки бы ему не подал. А теперь-то уж точно…

Дни тянулись медленно и Борода не мог точно решить для себя какие лучше. Те, когда с потолка глухо гремели басы музыки или те, когда сверху доносилась лишь тишина. Скорее всего в такие дни у заведения были выходные, а за время, которое приятели караулили на заднем дворе, выходные в этом заведении были по понедельникам.

В любом случае Джо находился в абсолютном неведении, находясь в постоянно полутёмном подвале без проблеска дневного света. В попытках отвлечь себя от печальных мыслей о своём будущем и размяться он пытался отрабатывать комбинации ударов и приёмов, заученные ранее в зале.