Алмазный пояс

Некое подобие самодельного бара у стены, на полках которого стояло только несколько бутылок.

– Мэйсон пустил к себе в клуб пожить, всё равно сейчас в боулинг никто не придёт, да и законы…

Джо подошёл к бородачу… Не-е-е-ет, это была не борода, а, скорее, сильно запущенная щетина, не то, что у него ранее… и протянул руку в жесте рукопожатия. Джозеф долго думал о том, как приветствовать знакомых теперь, но не придумал ничего лучше, чем делать всё тоже самое, но левой.

– Джо, – представился он.

 – Прости, что зашёл так внезапно, но я не нашёл звонка.

– Мэйсон, – он посмотрел на протянутую руку и, немного помявшись в нерешительности, пожал ее своей левой в ответ. – Но ты уже слышал моё имя.

– Слышал, но мне важно, чтобы ты мне его сказал сам.

Настороженность на лице неформала сменилась лёгкой улыбкой и Джо понял, что он прошёл и некий тест на «свой/чужой».

– Кидай кости, – Мэйсон указал на свой стул двумя торчащими из обрезанных перчаток пальцами, а сам взял с полки бара бутылку пива и вручил её Джозефу.

 – Держи, за знакомство. Это не кошачья моча, что в магазинах продаётся. Аж из Европы привезли.

Мэйсон оказался бывшим коллегой Грэгори, да и близким другом скорее всего раз так быстро согласился помочь с жильём. Да и вообще русоволосым рубахой-парнем с пивным животиком, несмотря на сложившееся в первые моменты впечатление и практически вдвое большим, чем у Грэга, возрастом. Но что действительно удивляло, так это его мировоззрение и слепая приверженность всяческим теориям заговора, о которых зашла беседа, когда они «приговаривали» по второй бутылке.

Вот например он искренне считал, что вогнавший весь мир в кризис вирус отнюдь не естественного происхождения. По его мнению это была специальная разработка разбросанных по всему миру лабораторий, призванная разрушить разросшуюся экономику Китая. Этим, якобы, и обусловлена его исключительная заразность, ведь ничто так не повлияет на страну с высоким количеством и плотностью населения, как биологическое оружие.

А заверениям Всемирной Организации Здоровья он не верил, аргументируя это тем, что скорее поверит в то, что из спермы конгрессменов, когда они онанировали в школе, за все эти годы вымахал гигантский макаронный монстр, чем в историю о том, что нулевым пациентом стал гурман решивший отведать мясца больного панголина.