Пульсация

Поможешь справиться с одиночеством?

Зебра улыбнулась и обняла Манула. Его голова легла на её упругую грудь, явно не настоящую, но сделанную очень качественно, так что было всё равно очень приятно. Манул прижал Зебру к себе, и весь остальной мир перестал для него существовать.

Утром его разбудило приятное ощущение, как в детстве, когда просыпаешься после Нового года и бежишь к ёлке открывать подарки. Манул разлепил глаза и увидел потолок с лепниной и яркий солнечный свет, заливающий его номер на девятнадцатом этаже.

Рядом похрапывала Зебра. Даже с утра она не потеряла свою прелесть, грудь её двигалась в такт дыхания, большая и упругая, стройные ноги она закинула на Манула, так что он просто лежал и боялся пошевелиться, чтобы не разрушить это очарование.

Кажется, жизнь действительно начинает налаживаться. В голове всплывали картинки прошедшей ночи – вот он обнимет Зебру, вот его замечает Лев и улыбается, показывает палец вверх – чувак, я знал, что ты крут. Гепард Чакки признаёт в нем дальнего родственника, «это, наверное, тётка Эмма, папина троюродная сестра, вечно она путалась с кем ни попадя», они обнимаются и Чакки угощает Манула отборнейшим косяком.

Вот они взламываются в бассейн, чтобы устроить ночную пенную вечеринку…

Тут Манула как подбросило. Если в бассейне была хлорированная вода, или ещё с каким дерьмом, как отреагировали его пятна? Вот чёрт. Впрочем, разочарованных лиц в памяти Манула не всплывало, да и Зебра ведь как-то оказалась в его номере, значит, всё прошло гладко? Манул немного успокоился, но всё-таки убрал с себя ноги Зебры и дошёл до ванной.

Из зеркала на него смотрел полинявший Манул. Краска не слезла, но пятна размылись, так что теперь это были не аккуратные пятнышки гепарда, а просто разноцветная шерсть тупого Манула.

– Вот чёрт!

К счастью, он знал как всё поправить, он вызовет своего парикмахера прямо в гостиницу, и тот снова сделает из него гепарда. Вот только как быть с Зеброй? Если разбудить её и попросить покинуть номер, на продолжение знакомства точно можно не рассчитывать.

Но и позволить ей увидеть себя в почти первозданном виде означало то же самое, плюс она может растрезвонить всем вокруг, что Генри никакой не родственник Гепарда, а жалкий линялый самозванец.

Манул решил – пусть Зебра остаётся в номере. Напишет ей романтическую записочку, дела, мол, дорогая, можешь меня дождаться или встретимся вечером, бла-бла. А сам быстренько на такси скатается в салон, обновит гриву и снова станет Генри.