Маг Многоцветья

Довольно необычно было видеть Байлар в таком состоянии.

Сегвия знала ее дольше, чем сама Байлар знала себя. Сегвия помнила ее в пеленках, смешную и пищащую, розовый комок непостижимых человеческих возможностей. Помнила ее живой и любознательной девочкой, с упрямством, которого хватило бы на десятерых таких. Помнила угловатым подростком – растрепанная коса, острые локти, веснушки на носу, независимый дерзкий взгляд. Потом – ученицей лекаря, ночами сидящей за старыми книгами со скрипучим пером. У нее был дедов подбородок, его глаза и талант к зеленому чародейству, и что-то очень похожее в характере – что-то, позволяющее ей переправлять одиночество и тяжелое отчаяние в полезную деятельность.

Впрочем, и отчаяние никуда не делось, Сегвия знала. Она всегда с интересом следила за Байлар. Правда, и сама она прежде была слегка другой. Ведь тогда она была связана с другим магом, и это накладывало особый отпечаток на темперамент книги. На некоторые вещи она тогда смотрела чуть иначе; и все же, Байлар выросла на ее глазах, из пищащего детеныша – в отличного врача, да еще и сильного мага, способного унаследовать Сегвию и установить свою связь с ней.

Так что Сег, хоть ее взгляд временами и отличался от человеческого, в общем-то, неплохо знала Байлар. Особенно учитывая последние годы, когда они немало общались, как добрые друзья. Байлар была рациональна и практична, имела твердое понимание того, какой она хочет видеть себя и какой – собственную жизнь, и не то чтобы смотрела на мир как пессимист, но с определенной долей цинизма – бывало.

Тем не менее, чувства ее тоже были сильны – и темные и светлые (хоть сама Байлар, возможно, и стала бы это отрицать). Сегвия не слишком разбиралась в чувствах. Но только теперь, глядя на эту непривычную Байлар, на сбитую с толку и обуреваемую скрытыми эмоциями Байлар, книга вдруг поняла, что именно сейчас девушка вдруг стала чем-то очень похожа на совсем другого человека… другого хозяина Сегвии.

Может, именно из-за этой схожести книга ничуть не удивилась, когда Байлар наконец объявила, что собирается открыть ее полностью и искать в ней ответ.

– Хорошо, Байлар, – ответила Сегвия и раскинула свои крылья, всегда неуловимо прозрачные на концах ажурных перьев, и теперь с этих перьев они начали обращаться в свет. Байлар распутывала и перераспределяла потоки белой магии – эта магия отличалась от природной цветной и подчинялась Байлар потому, что у девушки была связь с Сегвией.