Маг Многоцветья

– Слышала я, что ты ищешь книгу Ааши… это так?

От одного упоминания Великой книги по коже пробежали мурашки.

– И кто, интересно, все разболтал, – пробормотала Игрейна будто сама себе. – Знала бы – уже кто-то бы стал на одну голову короче!

– А ты вина им поменьше выдавай, – посоветовала Инис. – Так значит, правда ищешь. Имеет ли смысл спросить тебя, для чего?

– А для чего все ее ищут? Лично я – ради блага своей страны и своего народа. А, скажем, ты, Инис, тебе она зачем?

– Мне – может быть, просто взглянуть, – опустив ресницы, Инис водила тонким пальцем по кромке кубка.

 – И, может быть, сложить балладу о великой северной королеве… Ты ж меня знаешь давно, Игрейна: нет ничего для меня желаннее, чем хорошая история.

– Знаю, – Игрейна снова фыркнула. – А еще я о тебе знаю, что ты не так проста, как может показаться.

– Возьми меня с собой. Почему бы нет, а, Игрейна? Лишний боец, неплохой менестрель… и баллада о твоих подвигах потом.

Инис знала, что подобные вещи высоко ценятся в культуре северян.

Оставить след в людских сердцах, чтобы о доблести твоей помнили в веках, и, когда от тебя останется только прах, когда имя во льдах сотрется, а душа твоя покинет этот мир, чтобы в песне у костра люди снова и снова вспоминали твои деяния. Для северян такая слава – сродни бессмертию.

И все знали в ближайших странах, от северных льдов до Южного моря, что Инис Верделл – очень, очень хороший менестрель.

– Ладно, – вздохнула Игрейна.

 – Твоя взяла, Инис. Вот почему я и говорю, что ты куда опаснее, чем выглядишь на первый взгляд.

Инис улыбнулась в ответ. Ее глаза были похожи на алый рассвет морозной зимой.

– Это будет хорошая баллада, – пообещала она.

***

Там, за окном, могучие сосны подпирали небо. Такие немыслимо высокие, что если стать возле ствола, да поднять голову и посмотреть вверх, то трудно будет устоять на ногах, и можно будет ухватиться рукою за коричневый чешуйчатый ствол и ощутить под пальцами его теплую шероховатость, пахнущую смолой…

А маленький домик обнимали невысокие деревья, то ли дикие яблони, то ли что-то еще.

И в их ветвях суетливо сновали маленькие, серо-коричневые птички, и щебетали звонко, самозабвенно, радостно.

А у окна на кровати сидел маг и молча смотрел на эти сосны, это небо и этих крапчатых птиц.

Байлар уже знала, что он может глядеть на них часами, не произнося ни слова. Этот странный маг.