Маг Многоцветья

И даже когда на поле не осталось врагов, а остались лишь ты, ливень и несколько неясных дружеских теней, не было ощущения победы. И не было сил для радости или облегчения.

Был дождь, бесконечный холодный дождь, который смывал слезы с лица мага, и потому никто не знал о том, что он плачет.

…Человек прижимает ладонь к запотевшему оконному стеклу. За стеклом серебрятся под тусклым светом магического светильника холодные капли.

…Дыхание с хрипом покидает его грудь. Кажется, что если на мгновение отвлечься и не заставлять себя дышать, то так и перестанешь.

И сердце бьется оглушительно, будто не внутри тебя, а снаружи, на весь мир.

Холодное, чуть влажное оконное стекло под пальцами. Холодный дождь за окном. Холодная непонятная боль, рождающаяся где-то в самой глубине твоего существа.

Темный мир, рассеченный на серебристые квадраты запотевшего окна. Темное небо. Жидкая грязь, жидкая кровь. И пылающий нестерпимо ярко, нестерпимо черный огонь – до самого снова темного, пробитого дождевыми струями неба…

– Ярр!! Тебе плохо?

Он с трудом понимает слова.

Отрицательно мотает головой. Все хорошо, Байлар, это просто плохой сон. Он еще ничего не видит, кроме дождя. И не знает, ушла она или нет.

В его мире – только дождь.

– Ты дрожишь.

Снова ее голос добирается до запутавшегося сознания. И правда, с удивлением понимает Ярр. Понемногу возвращается в этот, нынешний мир, очерченный стенами маленького домика в лесу, тишиной и спокойствием. Отсутствием войны.

И вдруг ему на плечи ложится что-то очень теплое, мягкое и, кажется, шерстяное.

– Вот так. Ярр, а теперь спи.

Вспышка зеленой магии. "Нет, я не хочу туда снова…" Но шерстяная штуковина такая теплая, и от чужой магии тоже расходится по телу приятное тепло. "Нет…"

– Я буду рядом.

И жаль, что это – не те раны, что я могу исцелить…

…В теплом солнечном свете нежится белая птица. Лучи проходят сквозь прозрачные кончики крыльев, и белые перья тоже подсвечиваются солнцем, так что кажется, будто птица вся соткана из мягкого сияния.

Птица чистит перья, по умолчанию безупречные и не тронутые ни малейшей грязью, и играет в города с раненым красноволосым магом.

– Филиам, – объявляет она, растопорщив перья, чтобы солнце проникло под каждое из них.

– Минеалис… Байлар, могу я встать и помочь тебе?

– Сирна! – провозглашает Сегвия.

– Нет, не можешь. Хочешь свалиться, как в прошлый раз, а мне думай, как тебя тащить обратно?

– Но, Байлар…

– Мне все равно, что тебе скучно.