Маг Многоцветья

Байлар же много лет бережно лелеяла свою ненависть к аранцам и ненависть к боевым магам; и даже теперь, когда она сию ненависть, возможно, переросла, требовалось время и отвага, чтобы перешагнуть через эту – хоть и отмершую – часть себя.

И о будущем беседовали тоже. О кончающейся магии – вскользь, полунамеками, отлично понимая один другого. Но здесь особо не о чем было говорить – надо было думать и делать.

Так проходили их вечера. Трещали свечи, а когда они гасли, Байлар вручную зажигала новые от огня в очаге или от специального "пылающего камня".

Райярр мог запалить эту свечу, не сходя с места, одним лишь движением воли, но знал, что Байлар разозлит вид его черной магии, а потому не делал ничего. Иногда к ним присоединялась Сегвия, и непременно становилось больше колкостей и больше юмора, а дельных выводов – меньше, но чаще книга оставляла людей наедине, сама же дремала за печкой. Если, конечно, книгам снятся сны.

Ярр рассказал Байлар о Мирте-воительнице, женщине, которая нашла его в разоренной деревне и воспитала, как собственного сына.

– Хотя, наверное, если б у нее и был родной сын, то наверняка бы он от нее сбежал, – вздохнув, заключил Ярр. – В другую страну. И на другой континент. Желательно на другой половине мира.

– Она была настолько злая? – ужаснулась Байлар.

– О нет, – возразил маг. – Ни капельки. Просто Мирта – это Мирта. Словами не объяснишь.

Странная, своевольная и вспыльчивая. Но она была единственной матерью, которую помнил Райярр.

– Она очень старалась о нас заботиться. Но слишком хотела, чтобы из меня вышел воин. Не думаю, что она простила судьбе наличие у меня магического дара.

– А где она теперь?

– Понятия не имею. Сейчас Мирте, думаю, пятьдесят с небольшим, серьезный возраст для воина, но она по-прежнему не желает успокоиться и странствует по всему континенту, ввязываясь в различные неприят… выполняя разную работу.

– О, так она наемница?

– Не совсем.

Единственный закон ее жизни – ее свобода и своеобразное чувство справедливости. Она сражается там, где считает нужным. Иногда берет за это деньги, иногда нет. Но она всегда сама выбирает, на чьей стороне ей биться. Купить ее и позвать невозможно. Приказать – тоже. Хм… Думаю, она стала чем-то вроде легенды за все эти годы.

– Это интересно…

– Да. Мирта – замечательный человек. Она научила меня множеству хороших вещей. Упорству. Независимости.