Маг Многоцветья

– Хорошо, – сквозь зубы сказал он. – Будь по-твоему. Не плачь, Байлар.

И затем Ярр стал творить заклинание.

Байлар невольно затаила дыхание, и слезы перестали катиться из ее глаз. Она никогда еще не видела такой магии. Эта магия не была черной. С пальцев Ярра срывались лучи красного цвета, с желтыми и зелеными искрами, перевитые тонкими вкраплениями черного света. Заклинание напоминало сложное прекрасное кружево с многослойными сияющими узорами. Ярр покачнулся от усталости, закончив его, но тут же начал плести новое, сине-желтое.

Когда маг завершил и это, бесчувственный разбойник вдруг исчез с полянки.

– Все, – пробормотал Ярр, и на миг закрыл глаза, пытаясь справиться с дурнотой: от такого количества колдовства его мутило. – Я не убил его, Байлар. Он жив. Я просто убрал его воспоминания о тебе, обо мне и об этом месте. И отправил подальше отсюда… на пару миль, насколько смог.

Она молчала.

– Байлар?

Она медленно поднялась, не сводя с него глаз.

Сегвия подлетела и села к ней на плечо; Сегвия смотрела своим пронзительным птичьим глазом невозмутимо и непроницаемо.

– Ярр, ты… не черный маг. Ты универсал.

– Да, – тихо сказал он.

– Универсалов… – Байлар говорила, запинаясь. Будто ни ее мозг, ни ее язык не хотели озвучивать очевидное. Будто непроизнесенное оно так и не станет до конца реальным. – Универсалов… так мало… их всего… Ты кто, Ярр? Кто? Ты… Нет… Твое полное имя – Райярр Кайнен?

Это все равно должно было случиться.

Он знал это.

Белая птица вспорхнула в голубое безразличное небо, и вечерние лучи насквозь пронизали ее полупрозрачные крылья.

– Ты – Райярр Кайнен, Высший маг Арана, член боевого отряда "Шести"?

– Да, – ответил он.

Мир стоял на месте. Мир не рушился и не обваливался кусками вокруг маленького домика в лесу. Где-то поодаль пели птицы. Шуршал ветер верхушками гигантских сосен в далекой вышине. Солнце клонилось к закату и окрашивало волосы аранского мага в теплый медный цвет.

И золотило пылинками неловкую, смертельно опасную тишину.

– Уходи, – попросила она голосом безжизненным, как мертвая пустыня в Проклятых Мирах. – Уходи. Сейчас. И никогда сюда не возвращайся.

С долгую минуту он смотрел на нее. Потом поклонился – молча и почтительно, старательно скрывая горькое выражение глаз. Забрал свой плащ и свой меч – и так же молча ушел.

Заходило солнце. Полнеба горело в закате.