Маг Многоцветья

Девчонка оказалась упряма; прибегать же к настоящим пыткам барон пока не решался: даже ему было известно, сколь сложны бывают связи меж магом и его Книгой; навредив хозяйке, Книгу можно было не увидеть никогда, ведь вряд ли такая женщина сможет выдержать истязания и остаться в своем уме.

Потому барон поместил ее в особую тюрьму Эльбира – древнюю темницу, высеченную в скале глубоко под замком. Скала эта была из той породы, что поглощает магию – самой природой созданная защита от непомерного человеческого могущества.

Для мага просто находиться в таком месте довольно мучительно – это будто лишиться вдруг зрения, или слуха, или возможности осязать. Говорят, чем сильнее маг, тем тяжелее для него терять магическую часть своего мироздания. Говорят, рандаирская девчонка весьма сильна.

Ничего, думал барон. Главное, она поймана. А теперь, если пленница и не заговорит – от господина Мардагана приедет посланник, эксперт в таких делах и могущественный маг. Сами все найдут и сами все узнают. А то и разрешат девчонку пытать – тут им и подсобить можно…

Так размышлял почтенный барон Бирданг, когда его покой внезапно нарушил, гремя оружием, бледный караульный со стены.

– М-мой лорд, н-на нас напали!

– Что? Кто напал? Сколько их? – Бирданг вскочил с места, уставившись на перепуганного парнишку-солдата.

– О-один, мой лорд, – едва слышно прошептал юноша.

– Что-о-о??

– Один! Это маг Райярр Кайнен, мой лорд!

– Райярр Кайнен! – Бирданг помнил это имя, еще с войны. И теперь барона предупреждали, что, возможно, придется иметь с ним дело.

 – Явился-таки! – прошептал Бирданг, опустив ладони на стол.

– Мы пытались в него стрелять, но это не помогает! Охранные заклинания не работают! Что нам делать, господин?

– Так. Впустит…

Снаружи раздался оглушительный грохот, потом – изумленные крики.

Бирданг мгновенно подбежал к окну, чтобы узреть, что огромные ворота его замка, пережившие не одно поколение баронов и не один десяток штурмов, превратились в груду щепок и обугленных дров.

– Так…

По двору спокойно шагал человек в коричневом плаще, без малейших усилий сметая мощнейшие охранные заклинания, равно как и стражников, набравшихся смелости возникнуть у него на пути.

Впрочем, таковых становилось все меньше. И стреляли ему в спину все реже – и правильно, потому что нет смысла переводить стрелы на врага, черным пламенем сжигающего их еще в полете.

– Похоже, вы его здорово разозлили, мой лорд, – пролепетал юнец-караульный из-за баронской спины.