Его прекрасное чудовище

– Я же сказала – поговорить, – к девчонке вновь вернулась способность говорить мягко, томно. – Ты убил мою маму, не осознавая этого, что не освобождает тебя от наказания…

Лорд вскинул брови.

– Я не выходил за стены Рейевика уже очень давно, а тебе на вид лет… двадцать? Повтори-ка, в чем конкретно ты меня обвиняешь?

– Глупый? Очевидно, – баньши сморщила аккуратный носик. – Моей матери при родах понадобилась помощь магического целителя, которого в Ассоне днем с огнем не сыщешь. Понимаешь, к чему я клоню? Благодаря тебе наш мир остался без магии, а уже как следствие, моя мать умерла.

– Мне жаль, – лорд пожал плечами. – Как давно ты переродилась?

– Тебя это не должно волновать.

– Нам ближайшие века вместе жить… – чернокнижник осекся и, вспомнив что-то, обрадованно вскочил с трона. – А впрочем, я ведь могу тебя просто сжечь. Шиай!

Дверь отворилась в ту же секунду и в тронный зал вошел слуга. Он хоть и сбежал, когда с девчонки сняли обруч, но и бросить своего хозяина наедине с монстром не мог – вернулся, чтобы в случае необходимости помочь, чем сможет.

– Подготовь костер, – распорядился лорд, вышагивая по залу. – Только красивый, побольше, пороскошнее. Не жалей дубовых веток и масла, еще можешь украсить столб цветами…

– Я не ведьма! – взвизгнула баньши. – Зачем столб?

Лорд ее будто не слышал. Он уже вовсю представлял, как будет наблюдать за смертью бессмертной. Забавное будет зрелище, он в этом уверен, непонятно только, почему девчонка не испугалась? Возмутилась, что ее будут жечь, привязанной к столбу…

Мужчина остановился рядом с ней.

Снова заглянул в зеленые глаза, ощутил укол стыда за то, что собирается совершить, и быстро дотронулся до мягкой груди. Открытый от изумления рот девчонки убедил его в том, что она еще совсем молода…

Но сердце не билось. Он бы услышал, почувствовал. С его силой нет ничего сложного в том, чтобы “увидеть” то, что чувствует другой, и сейчас он “видел”, что баньши не меньше года.

– Когда ты переродилась? – повторно этот вопрос он задал сквозь зубы.

– Год назад, – бросила девушка. – Но можешь не сомневаться, петь я умею.

Темный лорд бросил взгляд на слугу, чей лоб покрылся испариной. Лицо старика исказилось в мучительной гримасе, сухие руки крепко прижимали к груди обруч, снятый с лица девушки. Шиай поднял его с пола, намереваясь отнести в хранилище – такими вещами разбрасываться нельзя.

– Цветов не надо, – выплюнул лорд.