Суккуб желает поразвлечься

Когда он закончил, я поняла, что разговора, похоже, не будет. Поэтому покорно поплелась за парнем, отчаянно пытаясь не уснуть прямо на ходу. Иногда сзади я слышала раздраженное рычание, после чего обнаруживала, что замедляю шаг, и ускорялась.

– Не нравится – на руках неси, – ворчливо отвечала волку, в ответ получая лишь забавное фырканье.

Наконец, преодолев около мили, мы дошли до небольшой каменистой горы, с северной стороны которой виднелся вход в пещеру.

Едва я его увидела, то тут же, более не обращая внимания на своих провожатых, полезла внутрь.

Пещера оказалась небольшой, и я, получив свои вещи обратно, кое-как соорудила постель и мгновенно уснула.

Он нес меня на руках. Я часто дышала, уткнувшись в широкую грудь. Хотелось посмотреть, кто же несет меня сквозь пламя, но едва я приподнимала голову, руки достаточно уверенно пресекали все попытки раскрыть этот секрет. Каким-то седьмым чувством я знала – это он. «Мой» волк.

А стихия разбушевалась не на шутку.

Мне едва хватало силы отогнать прочь яростные языки огня, которые приплясывали в нетерпении. Но он не боялся, а быстро продвигался вперед, нашептывая себе под нос слова, значение которых от меня ускользало.

А я – боялась. Боялась того, что мой огонь не пощадит его, сожжет так, что не останется ничего. Это ведь я, именно я виновата в том, что происходит. Словно отзываясь на лихорадочные мысли, стихия набирала смертельную силу, отбирала у меня спокойствия и вгоняла в дрожь.

Там, куда я смотрела, не видно было ничего кроме алых всполохов искр и сизого дыма, который совсем скоро отравит нас прежде, чем жар обглодает наши кости.

– Не тронем, не надо, – просила у самой себя, вяло отмахиваясь от искр, вихрем окруживших меня и волка.

Стихия не повиновалась, лишь лизнула, опалив, обнаженную ногу.

Почему у меня не хватает сил, чтобы успокоить, укротить эту предательницу? Такого прежде не случалось никогда…

Она преследовала нас, бежала по пятам, кусая за пятки, но не отставала.

И не было ни единого места, где не царствовал бы огонь.

Конечно, я понимала, чего хочет моя сущность, которая вырвалась наружу. Но не могла так поступить с ним. Едва я дам себе волю, как от него не останется ничего. Я выпью его до дна.

Почти сдалась, почти смогла дотянуться до его губ, прижаться, сдерживая голод. Но отпрянула, вспомнив то, как он защищал меня все это время.