Суккуб желает поразвлечься

Теперь же, отступая, дав волю внутренним чувствам, ощущала все «прелести» нового состояния.

Огонь закипал, струился по венам, накатывал на меня волнами, прорываясь сквозь глаза. Они пылали так же, как и сердце. Иногда я не могла понять, что причиняет больше страданий.

Отвернулась. Бежать. Нужно скорее бежать отсюда!

Меня никто не преследовал. Стая не рискнула. Все они прекрасно видели, что я на пределе.

Мчалась, не разбирая дороги. Давно пропустила пещеру, где произошло слияние и душ, и тел. Потеряла босоножки, те самые, что одела еще тогда, в клубе.

Нужно погасить, унять этот чертов огонь! Стихия не подчинялась, плавила меня изнутри: то раскаленной лавой, растекающейся по венам, то языками пламени, которыми, казалось, можно сжечь все дотла.

Озеро! Небольшое, окруженное высокими деревьями и спрятанное от посторонних глаз. Как же я радовалась! На ходу разделась, лихорадочно срывая с себя одежду, и с разгону плюхнулась в воду.

Огонь испуганно замер, под конец обдав жаром тело, но подчинился. Только глубоко в сердце тлели угольки, как напоминание о том, что пламя снова может разгореться.

Гребок. Еще парочка. Вот и самая середина озера. Расслабленно легла на спину и уткнулась в чистое небо. Взгляду не было за что зацепиться. Только синяя акварель и ласковая вода под спиной. Иногда перед глазами пролетала какая-то мошка, но я совсем не обращала на них внимания.

Даже не знаю, сколько я пролежала в воде, очнулась только тогда, когда лучи яркого солнца выдернули меня из полудремы.

Рассеянно догребла до берега, кое-как оделась, натянув сухое белье на мокрую кожу, и медленно побрела дальше.

Где я? Как далеко отсюда до Солсбери? Ответа на этот вопрос не находилось. Пришлось выйти на дорогу, каким-то чудом оказавшуюся рядом, и топать под палящим солнцем несколько миль.

Огонь шептал: «Почему ты решила, что он вернется и найдет тебя?»

Молча шла дальше, пытаясь скрыть от него настоящие мысли.

«Он не дал тебе даже права выбора», – продолжал он.

– Это мы отобрали это право у него, – взревела, когда стихия попыталась сказать очевидное, – Ты, это именно ты во всем виноват!

«Нет… И ты знаешь, на чьей стороне правда», – лукаво ответила она и притихла.

Я умолкла, ведь где-то в глубине души знала, что он прав.

Спустя некоторое время впереди замаячил очередной мотель.