Книга Мерлина

Каваль, украдкой подобравшись к хозяину, положил ему голову на колени, с мольбой заглянул в лицо и не был отвергнут. Козел самоцветными глазами уставился в пламя. Барсук с виноватым видом снова опустился в кресло, а ежик, чопорно сидевший в дальнем углу, сложив на коленях руки, неожиданно для всех подал первую реплику.

– Рассказывай, парень, – сказал он.

Все изумленно воззрились на ежика, но он был не из тех, кого легко осадить. Он отлично знал, почему всякий, с кем он оказывался рядом, норовил отодвинуться, но считал, что права у всех тем не менее равные.

– Рассказывай, парень, – повторил он.

– Я предпочел бы послушать, – сказал Король. – Я ничего пока не понимаю, кроме того что меня привели сюда для восполнения каких-то пробелов в моем образовании. Вы не могли бы начать с самого начала?

– Главная сложность в том, – заметил Архимед, – что чрезвычайно трудно решить, где оно – это начало.

– Тогда расскажите мне про комитет.

– Ты мог бы назвать нас Комитетом по Проблеме Воплощения Силы в Человеке. Мы пытаемся разрешить стоящую перед тобой задачу.

– Мы – Королевская Комиссия, – гордо пояснил барсук. – Было сочтено, что собрание разного рода животных может оказаться способным давать рекомендации самым различным ведомствам…

Долее сдерживаться Мерлин оказался не в силах. Даже ради сохранения обиженного вида молчать, когда другие уже разговаривают, он не мог.

– Позвольте-ка мне, – сказал он. – Я-то в точности знаю, с чего начать, так уж я и начну. Всем слушать. Мой милый Варт, – произнес он после того, как ежик выкрикнул: «Слушайте, слушайте!» и, подумав, прибавил: «К порядку!» – прежде всего я должен попросить тебя мысленно обратиться к начальной поре моего учительства. Ты о ней что-нибудь помнишь?

– Все начиналось с животных.

– Вот именно. А не приходило тебе на ум, что я отправлял тебя к ним не ради забавы?

– Ну уж забавного там хватало…

– Но почему именно животные, вот в чем вопрос.

– Так объясни же мне – почему.

Волшебник уложил ногу на ногу, скрестил на груди руки и важно сощурился.

– В мире, – сказал он, – насчитывается двести пятьдесят тысяч видов животных – это не считая растительности, – и не менее двух тысяч восьмисот пятидесяти из них млекопитающие, как и сам человек.