Рыцарь, Совершивший Проступок

Было в нем нечто странное – такая роскошь посреди мглистого леса, а вблизи ни единого человека.

«Странный шатер, – подумал он с печалью, ибо разум его переполняла Гвиневера, – но, верно, я могу провести в нем ночь. Либо он поставлен здесь ради некоего приключения, и тогда мне должно это приключение испытать, либо владельцы его отправились куда-то развлечься и, стало быть, не будут возражать, если я найду в нем прибежище на ночь. Как бы там ни было, я заблудился, и ничего иного мне не остается».

Он расседлал и стреножил коня.

Затем снял доспехи и аккуратно повесил их на ближайшее дерево, пристроив поверху щит. Затем поел хлеба, данного ему в дорогу девицей, напился из ручья, бежавшего рядом с шатром, потянулся – да так, что хрустнули суставы, три раза ударил себя по зубам кулаком и улегся в постель. Постель оказалась роскошная, накрытая красным, под масть шатру, шелком. Ланселот завернулся в шелк, уткнулся носом в шелковую подушку, поцеловал ее взамен Гвиневеры и крепко уснул.

Когда он проснулся, ярко светила луна, а на его левой ноге сидел голый мужчина и подстригал себе ногти.

Ланселот, вырванный из объятий любовного сна, дернулся в постели, едва ощутив на себе мужчину. Мужчина же, не менее Ланселота удивленный тем, что в постели кто-то дергается, подпрыгнул и схватился за меч. Ланселот выскочил из постели по другую ее сторону и понесся к дереву, на котором висело его оружие. Мужчина гнался за ним, размахивая мечом и норовя полоснуть сзади.

Ланселот успел добежать до дерева невредимым и обернулся с мечом в руке. Странно и страшно выглядели они в лунном свете, оба совершенно голые, с серебристой сталью в руках, сверкающей под первой за осень полной луной.

– Ага! – крикнул мужчина и яро взмахнул мечом, целя по ногам Ланселота. В следующий миг он выронил меч и ухватился обеими руками за живот, согнувшись и шипя. Из рассеченного живота била кровь, черная в свете луны, и какие-то внутренности с их потаенной жизнью виднелись сквозь открытую рану.

– Не бей! – крикнул мужчина. – Пощади! Не бей меня больше. Ты убил меня.

– Сожалею, – сказал Ланселот. – Но ты даже не подождал, пока я возьмусь за меч.

Мужчина продолжал завывать:

– Пощади! Пощади!

Ланселот воткнул клинок в землю и склонился, чтобы осмотреть рану.

– Я не причиню тебе зла, – сказал он. – Не пугайся. Позволь мне взглянуть.

– Ты распорол мне печень, – обвинительным тоном сказал мужчина.