Царица Воздуха и Тьмы

Вся человеческая кровь, какая есть в моих жилах, досталась мне от Древних. И все-таки я противник их националистических идей; их политиканы кличут таких, как я, перебежчиками, ибо, раздавая клички, они набирают очки в дешевых дебатах. И еще, Артур, жизнь, знаешь ли, штука достаточно горькая и без территорий, войн и благородной вражды.

4

Сено уже собрали, еще неделя, и поспеют хлеба. Втроем они сидели в тени на краю пшеничного поля, наблюдая за белозубыми, дочерна загорелыми людьми, беспорядочно сновавшими по залитому солнцем полю, – кто приспосабливал новую ручку к косе, кто натачивал серп, – все готовились к окончанию ежегодных сельских трудов.

Мирный покой осенял ближние к замку поля, здесь нечего было бояться стрел. Глядя на сборщиков урожая, они срывали полусозревшие колосья и с удовольствием покусывали зерна, наслаждаясь мягким молочным вкусом пшеницы и шелушистой, не столь обильной плотью овса. Жемчужный вкус ячменя, пожалуй, показался бы им странноватым, ибо ячмень еще не добрался до Страны Волшебства.

Мерлин все еще продолжал свои объяснения.

– Когда я был молод, – говорил он, – бытовала такая идея, что любая война – дело неправое. В те дни очень многие заявляли, что они просто-напросто никогда и ни за что сражаться не станут.

– Возможно, они были правы, – сказал Король.

– Нет, не были. Одна честная причина для драки все же имеется, и состоит она в том, что драку затеял кто-то другой. Понимаешь, войны, конечно, греховны, они, может быть, греховнее всего, что творят греховные виды живых существ.

Они греховны настолько, что их вообще не следует допускать. Но если ты совершенно уверен, что войну начал другой человек, значит наступило такое время, когда остановить его – это до некоторой степени твой долг.

– Но ведь любая из сторон всегда объявляет зачинщиком своего врага.

– Разумеется, объявляет, и даже хорошо, что ей приходится так поступать. По крайней мере, это показывает, что втайне каждая из сторон сознает, какой грех – развязывать войны.

– И все же насчет причин, – возразил Артур. – Если одна из сторон каким-то способом доводит другую до голода, – способы могут быть самые мирные, экономические, с военными действиями вовсе не связанные, – тогда голодающая сторона получает право сражаться, чтобы выйти из этого положения, – ты понимаешь, что я имею в виду?

– Я понимаю, что ты, как тебе кажется, имеешь в виду, – сказал волшебник, – однако ты не прав.