Царица Воздуха и Тьмы

 – По правде сказать, я и не предвидел событий, пока они не разразились. Наверное, это из-за того, что меня растили в глуши.

– Любой разумный человек, – продолжал его наставник, не обращая внимания на помеху, – если он пребывает в твердом уме, в девяноста войнах из ста способен назвать зачинщика. Прежде всего, он способен увидеть, какая из сторон больше выиграет от войны, а это уже серьезная причина для подозрений. Затем можно выяснить, какая сторона первой пригрозила силой или принялась вооружаться И наконец, часто можно с точностью указать, кто нанес первый удар.

– А что, – сказал Кэй, – если одна из сторон первой применила угрозу силой, а другая нанесла первый удар?

– Ой, послушай, иди, сунь голову в бадью с холодной водой. Я же не утверждаю, что решение возможно в любом случае. С самого начала нашего спора я говорил, что существует множество войн, в которых ежу понятно, кто агрессор, и что в таких войнах сражение с преступником может оказаться долгом всякого порядочного человека. Вот если ты не уверен в его преступности, – а тут ты обязан отдать себе полный отчет, собрав воедино всю честность, какая у тебя только найдется, всю, до крохи, – тогда, разумеется, поступай в пацифисты.

– Расскажи нам про ночь Мафекинга, – сказал Кэй. – А то меня уже мутит от этих разговоров насчет того, кто прав, кто не прав.

– Ночь Мафекинга… – начал волшебник, всегда готовый рассказывать кому и о чем угодно. Однако ему помешал Король.

– Расскажи нам про Лота, – сказал он. – Раз уж придется с ним драться, надо бы знать, кто он такой. Вообще же эта тема – кто прав, кто не прав и почему – меня заинтересовала.

– Король Лот… – начал Мерлин тем же самым тоном, но теперь Кэй его перебил.

– Нет, – сказал Кэй. – Расскажи о Королеве. Похоже, она интересней.

– Королева Моргауза.

Впервые в жизни Артур использовал право вето. Мерлин, заметив, как приподнялась его бровь, с неожиданным смирением вернулся к рассказу о Короле Оркнея.

– Король Лот, – сказал он, – рядовой член сословия пэров и королей-землевладельцев. Попросту ноль. И нечего о нем думать.

– Как это?

– Прежде всего, он то, что мы в мои молодые годы называли джентльменом из хорошей семьи. Подданные его – гаэлы, как и его жена, однако сам он прибыл сюда из Норвегии.