Король былого и грядущего

Поутру ты проводишь его до постели, чтобы он как следует выспался, – после того, как он исповедается, и выслушает мессу, и поставит свечу с монетой, воткнутой в нее как можно ближе к горящему концу, – а потом, когда все отдохнут, ты опять оденешь его, но уже к обеду – в самое лучшее платье. Перед обедом ты введешь его в залу, где будут в полной готовности ожидать его шпоры и меч, и Король Пеллинор наденет первую шпору, а сэр Груммор вторую, и затем сэр Эктор опояшет его мечом, и поцелует, и хлопнет по плечу, и скажет: «Будь добрым рыцарем».

– И все?

– Нет. Затем вы снова пойдете в часовню, и Кэй вручит свой меч викарию, а викарий возвратит его Кэю, а после этого наш добрый повар, вон тот, встретит его в дверях и потребует себе в награду его шпоры и промолвит: «Я стану хранить для тебя эти шпоры, и если когда-нибудь ты поступишь не так, как подобает честному рыцарю, тогда смотри, ибо я брошу их в суп».

– И на этом все кончится?

– Все, не считая обеда.

– Вот если бы меня сделали рыцарем, – сказал Варт, мечтательно глядя в огонь, – я бы настоял на том, чтобы совершить бдение в одиночестве, как Хоб со своими ястребами, и я бы молился, чтобы Господь позволил мне самому сразиться со всем мировым злом, так что, если бы я победил, зла бы уже не осталось, а если бы я потерпел поражение, кроме меня, никто бы не пострадал.

– И ты проявил бы тем самым чрезмерную самонадеянность, – сказал Мерлин, – ибо потерпел бы поражение и пострадал за это.

– Что ж, я бы не стал возражать.

– Правда? Подожди, пока это случится, там и увидишь.

– Почему люди, когда они вырастают, думают не так, как думаю я, юнец?

– Ах милый ты мой, – сказал Мерлин, – смутил ты меня, старика. Не дождаться ли нам, покамест ты сам подрастешь и узнаешь причину?

– По-моему, это не ответ, – резонно заметил Варт.

Мерлин заломил руки.

– Ну хорошо, – сказал он, – а если тебе не позволят в одиночку сражаться со всем мировым злом?

– Ну, попросить-то можно, – сказал Варт.

– Попросить-то можно, – повторил Мерлин. И, сунув в рот конец бороды, он трагически уставился в огонь и начал свирепо ее жевать.

21

День церемонии близился, Королю Пеллинору и сэру Груммору отправили приглашения, Варт все чаще и чаще отсиживался на кухне.

– Послушай, Варт, старина, – сокрушенно сказал сэр Эктор, – не стоит принимать все это так близко к сердцу. Ну что ты дуешься, это тебе не идет.

– Я не дуюсь, – сказал Варт.