Король былого и грядущего

 – Кто первым крикнет «Стой!», тот проклят будет!

– Крылья и у дрозда есть! – выкрикнул кобчик, в тревоге впервые раскрыв свой острый изогнутый клюв.

– Думай! – чуть слышно шепнул Балан. Варт лихорадочно думал.

Крылья, хвост, ноги, глаза – чего же нет у дрозда?

– Когти!

– Это сойдет, – добродушно произнесла сапсаниха, выдержав одну из своих пугающих пауз. – Верный ответ – «Ноги», как и на все остальные вопросы, но «Когти» тоже неплохо.

И все соколы, – мы, разумеется, вольно используем это понятие, ибо были средь них соколы, были и ястребы, – вновь подобрали ноги и успокоились.

– Каков же первый закон ноги?

(«Думай», – сказал дружелюбно настроенный маленький Балан из-под ложного махового пера.) Варт подумал, и надумал правильно.

– Не пущать, – сказал он.

– Последний вопрос, – произнесла сапсаниха. – Как мог бы ты, Дербник, убить голубя крупнее себя.

Тут Варту повезло, ибо он слышал рассказ Хоба о том, как это сделал однажды Балан, и он осторожно ответил:

– Я придушил бы его ногой.

– Хорошо! – сказала сапсаниха.

– Браво! – встопырив перья, воскликнули остальные.

– Девяносто процентов, – быстро прикинув, сообщил перепелятник. – Если, конечно, вы дадите ему половинку за когти.

– Пусть дьявол закоптит меня! Проклятье!

– Полковник, прошу вас!

Балан зашептал Варту:

– Полковник Простак несколько не в себе. Мы полагаем, что тут вся причина в печени, но кобчик уверяет, что он не выдержал постоянного напряжения, в котором ему приходится жить, чтобы соответствовать высоким принципам ее светлости.

Он говорит, что ее светлость однажды обратилась к Полковнику с высоты своего положения в обществе, как кавалерист к пехотинцу, понимаете, и тому оставалось только зажмуриться – голова пошла кругом. Так он с тех пор и не оправился.

– Капитан Балан, – произнесла сапсаниха, – шептаться невежливо. Мы продолжаем вступительные испытания нового офицера. Ваш черед, падре.

Бедный перепелятник, вид которого в последние несколько минут становился все более нервным, запунцовел и принялся лепетать какую-то путаную клятву, в коей упоминались ногавки, должики и клобучки.

«Сею ногавкой, – слышал Варт, – наделяю тебя… любви, почета и повиновенья – пока должик нас не разлучит».

Но прежде чем падре добрался до конца этой клятвы, голос его сорвался, и он зарыдал.

– О, смилуйтесь, ваша светлость, я проявил небрежение и не сумел сохранить учебные пособия.

(«Учебные пособия – это кости и прочее, – объяснил Балан.