Король былого и грядущего

– Нет, это-то я понял, – неуверенно сказал Варт, – но, по-моему, корова все-таки зря умерла. Ну хоть разочек можно мне взять с собой Кэя?

Мерлин мягко сказал:

– Быть может, что хорошо для тебя, для него окажется дурно. А кроме того, припомни, он ведь ни разу не попросил, чтобы его во что-нибудь превратили.

– Все равно он этого хочет. Вы ведь знаете, я люблю Кэя, и, по-моему, люди его просто не понимают. Ему приходится изображать гордеца, потому что он боязливый.

– Ты так и не понял, о чем я толкую.

Ну превратился бы он прошлой ночью в дербника, и оробел бы, и не выдержал испытания?

– А откуда вы знаете про испытание?

– Здравствуйте, опять двадцать пять.

– Ладно, – упрямо сказал Варт. – А если бы он выдержал испытание и не оробел? Я не понимаю, зачем обязательно предполагать то, а не это.

– Издеваешься ты надо мной, что ли! – горячо воскликнул волшебник. – Ты, похоже, ничего нынче утром не понимаешь. Что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Преврати меня с Кэем в змей или еще во что.

Мерлин сорвал очки, швырнул их о пол и растоптал обеими ногами.

– А-а, разрази меня Кастор и Поллукс до самых Бермуд! – выкрикнул он и тут же с пугающим ревом исчез.

Варт так и сидел, озадаченно уставясь на пустое кресло наставника, когда несколько мгновений спустя Мерлин вновь объявился. Он лишился шляпы, а борода его была вся спутана, словно бы бурей. Он снова сел и разгладил дрожащими пальцами мантию.

– Зачем вы это сделали? – спросил Варт.

– Я не нарочно.

– Вы что, хочите сказать, что Кастор и Поллукс так и сдули вас на Бермуды?

– Пусть это будет тебе уроком, – ответил Мерлин, – не бранись. И вообще, давай поговорим о чем-нибудь другом.

– Мы говорили о Кэе.

– Да, и вот что я собирался тебе сказать, как раз перед тем, как отправился – э-гм! – сбирать росу с Бермудских островов. Превратить Кэя во что бы то ни было я не могу. Я не получил такой власти, когда был послан сюда.

Почему так – ни ты, ни я сказать не способны, но факт остается фактом. Я пытался намекнуть тебе на некоторые причины, его породившие, но ты их не принял, прими, стало быть, сам факт, в голом виде. А теперь, будь добр, помолчи, пока я не овладею вновь дыханием и шляпой.

Варт сидел тихо, а Мерлин закрыл глаза и принялся что-то бормотать про себя. Вскоре на голове его появилась смешная высокая черная круглая шляпа. То был цилиндр.