Азарт

Почему-то я уверен, что завтра отец постарается присутствовать. Да и средства на дорогостоящую методику он наверняка выделил из оборота своего бизнеса. Тоже своего рода аванс именно мне, который придётся возвращать, хочу я этого или нет. Вроде и семейное добро, но тут уж я сам в подобных вопросах щепетилен до крайности. Больше всего на свете не люблю быть кому-то обязан или должен. А отцу – тем более. Вот такой у меня пунктик.

Я опечалился: если бы только этот пунктик мешал моему существованию, я бы, наверное, был счастлив.

Только оказавшись в таком страшном положении, понимаешь, какое это счастье – двигаться, видеть, слышать и просто общаться.

Когда моё семейство уже покидало палату, мне удалось услышать подрагивающий голос мамы:

– А эти шрамы на лице – можно их будет удалить?

– О-о, Анастасия Витальевна! При современной пластической хирургии – вопрос пустяковый. Дело времени… и средств.

– Так почему бы сразу не начать?

– Нельзя. Только после выздоровления. Иначе вся работа хирургов может пойти наперекос после восстановления мимического управления лицом.

Врачам вначале следует определить, какие мышцы остались целыми и как они взаимодействуют между собой, а уже потом постепенно исправлять повреждения.

Голоса стихли. Глаза не закрывались, и я остался в полном одиночестве. Но поразмышлять о моей тяжкой участи мне дали недолго. Вернулся главврач. Приблизил своё лицо почти вплотную к моему, приготовил свой противный фонарик, но не стал им светить, а, чётко произнося слова, заговорил… со мной:

– Максим! Мне показалось, что ты и в самом деле слышишь.

Вполне возможно, что понимаешь всё услышанное, но даже моргнуть самостоятельно не можешь. Все твои движения – бессистемные и непостоянные, и я не знаю, что именно ты ощущаешь. Давай мы с тобой попробуем нечто иное. Если ты меня слышишь, сосредоточься на попытках совершить только одно движение. А я буду наблюдать за всем твоим телом и присматриваться к левому зрачку. Ещё мне показалось, что тебе не нравится, когда я свечу прямо на глазное яблоко… Итак, приступим. На счёт «три» ты совершаешь лёгкое, но одно и то же движение. Допустим, попробуй шевельнуть подбородком. Начали: раз, два, три…

Я попробовал. И тут же понял, что у меня двигается никак не подбородок. А доктор подтвердил:

– Такое впечатление, что ты передёрнул плечами. Словно от озноба. Пробуем повторно…

Он раз за разом считал до трёх, а я с максимальной сосредоточенностью пробовал шевелить нижней челюстью.