Хищные зеркала. Сборник страшных историй

Волосы на голове превратились в сплошной непрочесываемый колтун, и мама усугубляла ситуацию: она постоянно его еще больше запутывала пальцами.

Однажды утром Марк проснулся, встал, пошел на кухню, готовить завтрак и увидел на кухне маму. Она кардинально отличалась от женщины, которую Марк накануне уложил спать. Мамины глаза блестели. Перед ней на столе лежали сигареты, зажигалка, пепельница, та книжка и машинка для стрижки волос.

– Я немного в твоем в рюкзаке похозяйничала, извини, – мама произнесла это очень виноватым тоном.

Марк осмотрелся. Кухня была вылизана до блеска. Мама встала со стула, расстелила на полу газеты, поставила табуретку в центр комнаты, вручила сыну машинку.

– Очень прошу, – только и сказала она, щелкнула кнопкой на пластиковом корпусе машинке.

Машинка зажужжала. Марк послушно взял инструмент и принялся состригать мамины волосы.

– Давай позавтракаем, – после того, как стрижка была окончена, мама посмотрела на себя в отражении экрана мобильного телефона. – Знаешь, вот как раньше, собирались вместе.

Ну, посидим вдвоем, блинчики будешь со сгущенкой?

Сын кивнул, не сводя глаз с книжки.

– Мам, – протянул Марк, – а тебе книжка-то зачем?

Мама взяла сигареты, чиркнула колесиком зажигалки, закурила. Сначала помолчала, глядя на волосы на газете, на блики солнечных зайчиков, прыгающих по стенам.

– Ты ж понимаешь, что муж мой пропал не просто так.

Марк напрягся.

Мама впервые так говорила об отчиме. Раньше просила и Дашку, и Марка называть его папой.

И они так и делали, тем более, что отношения сложились теплые, по-настоящему родственные.

Мама сняла обручальное кольцо, с которым не расставалась со дня свадьбы. Марку тогда было семь лет, а Дашке едва исполнился год. Родной папа разбился в аварии: пьяный водитель выскочил на встречную полосу.

– Что такое говоришь? – Марк чувствовал себя крайне неуютно.

Мама чуть улыбнулась, и у уголков ее голубых глаз собрались морщинки.

– Знаю я что он с Дашкой сделал. Знаю зачем, – мама стряхнула пепел.

 – Я Дашку так любила. И люблю. А он взял и забрал ее.

Марк понурил голову, к горлу подступил комок.

За окном цвела сирень, синее-пресинее небо без единого облачка. Ребятня бегала по двору, в догонялки играли. Теплый ветер шуршал яркой зеленью деревьев.

– И я найду. Заставлю ответить за то, что натворил.

У мамы покраснели глаза, она вытерла выступившие слезы рукавом толстовки.

– Где ж его искать-то? – совсем растерялся сын.