Голова на вес золота

Соседи – брутальные муж с женой из Баварии, с которыми Клим в кои-то веки поупражнялся в давно забытом немецком.

– Тебе здесь нравится? – спросила Ирина.

– Да, – подтвердил он.

– Видишь, а ты не хотел! – припомнила она ему.

– Виноват. – Клим развернул ее к себе и поцеловал.

Хотел в лоб, а получилось в глаз.

– Какие у нас планы на сегодня? – поинтересовалась Ирина и тронула веко, проверяя тушь.

– Пошли гулять, – предложил Клим, удивленный ее апатией.

Они вновь бродили по Калейчи, иногда останавливались и отдыхали в каком-нибудь баре или кафе.

Они исходили этот район вдоль и поперек, но Клим каждый раз открывал для себя что-то новое и как будто растворялся в местной жизни. Супруги с наслаждением прогуливались по узким улочкам, круто восходящим от порта в гору, осторожно заглядывали во дворики, вымощенные камнем, заполоненные плодоносящими фруктовыми деревьями, любовались минаретом Йивли, фотографировались под гигантскими воротами Адриана, касались ладонями древних булыжных стен. Клима не покидало ощущение восточной сказки, умиротворяющего покоя, очарования красоты, неведомой ранее.

В отель они вернулись поздно, жутко голодные и заказали ужин в номер.

– За что пьем? – Ирина взяла бокал.

– Тебе же нельзя, – напомнил он.

– Символически.

– Тогда за тебя.

– За нас, – поправила она и пригубила вино.

– Как мама? – вспомнил Клим.

Этот простой вопрос застал Ирину врасплох.

Она отчего-то поперхнулась, покраснела и кое-как выдавила из себя:

– Почему ты спросил?

– Ты ей ни разу при мне не звонила, – сказал Клим.

– Так я никому при тебе не звоню, – призналась Ирина.

– А у тебя вообще есть подруги? – продолжал допытываться муж.

Он неожиданно испытал ревность к той жизни жены, о которой ничего не знал.

– А они нужны? – вопросом на вопрос ответила она. – Мне тебя хватает. Да и на работе устаю.

Тема, затронутая за ужином, отчего-то долго не давала Климу заснуть. Он действительно ни разу не слышал, чтобы Ирина с кем-то общалась по телефону.

На сей раз вместо крика Клим издал что-то вроде комариного писка. Мышцы его стали деревянными, волю сковал холод страха. Но это длилось лишь мгновение. Он вспомнил, что не один. Их в кровати даже не двое, а трое. Он, Ирина и их ребенок, еще не родившийся.

Клим понял, что никто, кроме него, не сможет защитить их сейчас. Решение созрело мгновенно. Клим резко развернулся и толкнул ногами в грудь злодея, стоявшего у кровати.