Голова на вес золота

– Ты видел китов? – поинтересовался он.

– Я видел Маслова на фотографиях, – объяснил Джамиль. – Никто не поймет, что на записи убивают не его.

– Смотри, – предостерег Мерфи.

– А кто этот человек? – не удержался и спросил араб.

– Который? – Мерфи не сразу понял, о ком речь.

– Которого сейчас убьют.

– Не знаю, – признался Мерфи. – Спроси у нашего украинского друга.

Подошел Прядун. Он тяжело дышал после пробежки до автобуса и крика. Пятна на его лице сделались малиновыми, а губы – синими.

«Пьет как не в себя, – решил Мерфи, исподволь разглядывая этого прихвостня.

 – Сволочь!»

Прядун поймал на себе взгляд араба и насторожился.

– Что?.. – спросил он и отчего-то испугался.

Бедняга заподозрил, что, пока он отходил в сторону, ему перемывали кости.

– Где ты взял этого несчастного? – Джамиль показал рукой на мужчину в оранжевом балахоне.

– Искали похожих в социальных сетях, – ответил Прядун. – Нашли пятерых в «Одноклассниках». Всех под разными предлогами задержали. Этот подходит больше других.

– А что ему сказали? – допытывался араб.

– Зачем ему что-то говорить? – вопросом на вопрос ответил Прядун.

– Так он до сих пор не знает, что его убивать будут? – удивился Джамиль.

– Наверное, догадывается, – предположил Прядун, провожая взглядом процессию, идущую мимо. – Вчера весь день репетировали. Правда, нож был резиновый.

– Может, сказать ему? – вслух размышлял Мерфи. – Вдруг кадр будет эффектнее?

На самом деле он просто горел желанием заглянуть в глаза человеку, который будет уверен в том, что через минуту умрет.

Безудержная страсть к этому появилась у него во время работы в управлении. Первые ее признаки он почувствовал в Югославии, когда курировал транзит человеческих органов для нужд специализированных клиник Министерства обороны.

Между тем телевизионщики разбрелись по импровизированной съемочной площадке. Затрещал бензиновый генератор, зажглись огни.

Мужчину в робе подвели к берегу, развернули спиной к морю и вынудили смотреть в камеру.

Женщина-гример смочила ему волосы, поправила воротник и отбежала прочь.

– Не слишком ли много народу? – неожиданно забеспокоился Мерфи. – Разве нельзя было обойтись без гримерши? Зачем она ему? Его грим – синяки и ссадины.

– Смерть на взморье! Часть первая, дубль семь! – прокричала девушка в огромной кепке, похожая на мальчика, и щелкнула хлопушкой с шашечками.

– Это зачем? – осведомился Мерфи.

– Все подчистим, – заверил его Прядун.