Дай волю чувствам

– Наверное, это к лучшему, – ответила Роза, снимая туфли. – Если мы ничего не чувствуем, значит, нам не больно. И раз уж мы оказались запертыми тут, то, что мы не причиняем себе боль, звучит не так уж плохо, не так ли?

Аарон изумленно посмотрел на жену:

– Ты… Ты серьезно?

– Да. – Она взяла со столика тарелку, поставила себе на колени и откинулась на спинку дивана. – Разве ты не рад, что мы не причиняем друг другу боль?

– Так ты поэтому ушла от меня? Потому что я сделал тебе больно?

Роза поковырялась вилкой в тарелке, а затем подняла глаза.

– Нет. Ты не сделал мне больно.

– Тогда почему ты меня бросила?

– Потому что если бы я осталась, то причинила бы боль тебе.

– Почему?

Она покачала головой, но не ответила.

– Роза, ты не можешь сказать мне такое и отказаться от дальнейших объяснений!

Она по-прежнему молчала.

На скулах Аарона заходили желваки.

– Неужели ты не понимаешь, что этим причиняешь мне боль?

– Понимаю.

– И это ничего для тебя не значит?

Аарону хотелось кричать, требовать от жены ответов, но он знал, что это не поможет.

А ему было необходимо, чтобы Роза открылась ему, почему произнесла такие слова. Та Роза, на которой он женился, никогда бы не отказалась ни от чего, в том числе и от боли, если бы оставалась возможность для радости.

А может, и в самом деле его настигла карма? За то, что терял способность мыслить здраво, едва дело касалось Розы.

Когда они поженились, ей было всего двадцать три, а ему двадцать шесть.

Он был старше и мудрее. По крайней мере, достаточно взрослый, чтобы понять, что она, возможно, еще не готова выйти за него замуж. Когда Аарон сделал ей предложение, Роза все еще горевала по своей матери, и ее решение, возможно, не было полностью продумано.

Мысли невольно вернулись к тому дню, но Аарон не мог припомнить, чтобы Роза хоть немного колебалась, прежде чем принять его предложение…

Он хотел, чтобы все было идеально. Просто, но идеально. В этом заключался его план.

И поскольку в тот момент Аарон и Роза находились одни на пляже перед домом на острове Моряков, никто, кроме самого Аарона, не стал бы его винить, если все вышло бы иначе.

Он глубоко вздохнул, и Роза посмотрела на него: – Ты в порядке?

– Ну да.

– Уверен? – Она нахмурилась. – Ты такой тихий с тех пор, как мы приехали сюда.

Роза улыбнулась Аарону, и его пульс зачастил. Даже улыбка этой девушки могла заставить его сердце биться быстрее.