Я слежу за тобой

В любом случае мы оба понимаем, что это скорее ложный ход, чем какая-то подсказка.

– Твое чутье, Мэтт? Лонгфилд изрядно потрепали в социальных сетях, когда ее имя выплыло наружу.

– Ага, нехорошо вышло, да? – Мэтью следит за лицом Мелани, которая переворачивает пакеты, чтобы прочесть то, что на обратной стороне.

– Мы вправду не знаем, как такое получилось, Мэтт. Честно. Наверху по этому поводу был большой шум. Пресс-служба в ярости. И мы потратили немало времени, расследуя утечку. Чтобы успокоить Эллу.

Попытаться все исправить. Однако тогда мы считали, что это, скорее всего, тролли или дети достают Эллу в Интернете. Может, одноклассники Анны. Неприятно, но ничего важного или связанного с расследованием. Или с двумя парнями с поезда.

– Так ты думаешь, продолжается то же самое? Какой-то придурок пытается ее напугать?

– Не знаю. Слишком много усилий. – Она рассматривает открытки внимательней. – Вряд ли найдем какие-то отпечатки, но попробуем. Пробьем по системе. Возможно, просто случайный псих… Ладно, говори.

Почему Элла решила, что открытки от матери?

Мэтью рассказывает о поездке Эллы в Корнуолл. О скандале.

– И об этом она тоже не подумала сообщить нам… Великолепно.

– Не думаю, что это мать. Я с ней беседовал, Мел.

– Господи, Мэтт, идет расследование…

– Еще раз повторяю, у тебя ничего этого вообще не было бы без меня.

Мелани макает палец в кофейную пенку.

– А мне объяснять все это инспектору Недоумку… Ты прав. Скорее всего, тролль.

Только инспектору не понравится, что его не поставили в известность.

– Непохоже, чтобы он серьезно продвинулся.

– Заносчивый зануда. Выглядит лет на двенадцать. Хорошо бы, хоть вполсилы работал – так он, похоже, отвлекся на какое-то убийство в Сохо. И считает меня своим персональным водителем, когда приезжает сюда. По счастью, не часто.

– Ты могла бы не вдаваться в подробности, когда будешь передавать открытки? Отмазать меня.

– То есть не упоминать твое имя?

Мэтью наклоняет голову и строит щенячьи глазки.

– В сотый раз повторяю: ты должен был остаться в органах.

Мэтью не отвечает. Мелани – одна из немногих, кто знает, почему он на самом деле ушел из полиции.

– Ну, колись. Что ты нарыл на эту мать, Мэтт? Офицер по связям с семьей считает, что она чиста.

– Я тоже. Вряд ли это ее работа. Я говорил о злобных посланиях, и она называла их письмами, а не открытками. И все же что-то здесь не так, Мел.