До самой смерти

Невероятно… А говорят – камера не врет! Еще как врет!

В машине он чуть было не заявил это сразу, как только ее увидел. Аккуратный маленький носик, высокие скулы. Прозрачная кожа. Бросил один взгляд на точеный профиль и оторопел. Вот черт! Подвинулся, чтобы лучше рассмотреть. Поразительно! Высокие скулы. Кожа, как будто сияет, отражая солнечный свет. Чем он смотрел, когда изучал материалы дела? А еще бывший полицейский! Наблюдательный по долгу службы…

Сейчас в гостинице, наедине с собой, Мэтью радуется, что не выпалил первое, что пришло в голову.

Мэтью стыдно за себя. Он ерошит волосы, снова принимается ходить из угла в угол. Недопустимо, совершенно недопустимо, учитывая, что она клиентка. На всех фотографиях – из школы, со дня рождения в ресторане около десяти лет назад, неуловимая Кэрол сразу бросается в глаза. Длинные прямые волосы, классическая бесспорная красота. «Красотка, правда?» – сразу подловила его Бет в первую встречу. Он даже покраснел.

Салли он тогда почти не заметил. Третья подруга. Волосы длинные, каштановые. На детских фото пышные, почти кудрявые.

Мэтью возвращается к последнему снимку, сделанному в итальянском ресторане в день тридцатилетия Бет. Кэрол – как всегда, великолепна, Бет слегка озабочена, но широко улыбается, Салли – ничего особенного… Нет! Неправда! Теперь он так уже не думает. Расширяет картинку пальцами – приближает ее лицо. Улыбка. Безупречные зубы…

Рассматривая фотографии, он слышит смех Салли, совсем как в машине.

Салли подшучивала над Бет по поводу вождения.

Зачем включать поворотники на пустой дороге, Бет? Боишься нарушить, потому что у нас в машине полицейский?

Бывший полицейский…

А дело-то не такое скучное, как казалось. Он сначала даже браться не хотел. А сейчас… Странно, не нравится ему эта история. И еще – по непонятным причинам Салли никак не идет из головы. Надо взять себя в руки. Соберись! Поплыл, как мальчишка!

Он откладывает планшет и направляется к чайному подносу.

Мятный чай наводит на мысли о Салли. Она развернулась в машине, чтобы предложить леденец, стала снимать фольгу, и их руки случайно соприкоснулись. Банально, наверное, ну и пусть! В первом прикосновении есть особая магия, юношеский восторг – будто искра пробежала по руке от кончиков пальцев.