Сюрприз для независимой женщины

 – Лекси погладила его по колену и лучезарно улыбнулась. – Сходим, как друзья.

Джетро едва не поперхнулся.

– Какие же мы друзья? Только что познакомились…

– Бывает, люди с первой встречи чувствуют друг к другу расположение и становятся друзьями на всю жизнь. Щелк – и готово!

– У нас с вами ничего не щелкало.

– Между прочим, у нас даже есть кое-что общее, – перебила Лекси. – Мы оба знали Аллайю.

И вообще, подумала Лекси, если кому-то и нужен хороший друг, то этому мужчине. Бедняга никого близко к себе не подпускает.

Почему-то Лекси не хотелось бросать его сегодня одного. Возможно, потому, что он отец ее любимой Жаси. А может, Лекси просто стало его жаль.

– Чем не повод для дружбы? – прибавила она.

Пальцы Кальдера коснулись ее руки.

– Похоже, вы с Аллайей были близкими подругами?

С трудом сдерживая слезы, Лекси кивнула и машинально пожала руку Кальдера, как бы благодаря за сочувственный жест.

– Провести сегодняшний вечер с человеком, который был с ней знаком, для меня уже достаточная плата.

– Ну хорошо. – Джетро чуть отодвинулся. – Но помните – это ни в коем случае не свидание.

– Учту. Значит, колыбельную вы мне не споете и на ночь не поцелуете.

Кальдер опустил голову с таким видом, будто терпение у него вот-вот закончится. Но Лекси показалось, что она заметила в уголках его губ робкую улыбку.

– Сегодня в галерее «Максим» открывается выставка. На нее мы и едем.

В ярко-голубых глазах Лекси сверкнуло любопытство.

– Здорово! Слышала про эту галерею.

Вот только предупреждаю – в искусстве совсем не разбираюсь.

– В этом нет необходимости, – заверил Джетро.

Он до сих пор удивлялся, как его угораздило пригласить эту девушку на выставку. Обычно Кальдер старался не принимать спонтанных решений. Да и обман не приветствовал – ни в каком виде. Однако были в этой девушке удивительная легкость и жизнерадостность, которые сразу ему понравились. Не говоря уже о таком редком качестве, как искренность.

– Это хорошо.

Поскольку моих познаний в искусстве хватает только на то, чтобы решить, что мне нравится, а что нет. А понравиться мне может все что угодно – от хорошего портрета Элвиса Пресли до картины с улыбающейся старушкой. И при этом мне совершенно все равно, представляет полотно какую-нибудь ценность или нет.

– Бархатный портрет Элвиса Пресли особой художественной ценности не представляет.

Лекси рассмеялась и подтолкнула его плечом.

– Ну, уж это даже я знаю.