Соблазненная дьяволом

Она понимала, что у нее нет шансов самой спуститься с горы, но если она сможет оторваться от Синклера и его людей, то, возможно, ей удастся найти какое-нибудь дуплистое дерево или другое укрытие в глухом месте, где она сможет спрятаться, пока сюда не доберутся люди графа, чтобы спасти ее. Судя по крутому склону и по тому, сколько раз она спотыкалась, Эмма двигалась в правильном направлении. Вниз.

Этот лес был совсем не похож на тот, что окружал земли отца в Ланкашире. Там она с сестрами провела немало приятных часов, собирая полевые цветы или грибы, играя в пиратов или в прекрасных принцесс.

Широко раскинутые ветви вязов или дубов пропускали яркие солнечные лучи, покрытые мхом низины и светлые поляны больше напоминали парк, чем лес.

Это место было больше похоже на лес из какой-то мрачной и угрожающей сказки. Место, где время остановилось навеки и в любую минуту может выскочить ужасный великан-людоед и сожрать тебя.

Толстая хвоя на ветках над головой Эммы пропускала лишь скупые блики лунного света.

Спускаясь по скользкому, покрытому мхом склону, она дышала, как загнанное, доведенное до отчаяния, дикое животное.

Ей пришлось продираться по чему-то лишь отдаленно напоминающему тропинку. Но наверно, это и к лучшему. Меньше всего ей хотелось, чтобы Синклер и его люди вышли на ее след.

Она бежала, и ветки нещадно хлестали ее по щекам и рвали нежный шелк платья. Она застонала от боли, когда наступила ногой на острый камень. Тонкая подошва туфель из мягкой козлиной кожи плохо защищала ее нежные ступни.

С таким же успехом можно было бежать босой. Эмма вздрогнула, шлепая по ледяной воде небольшого ручья, зная, что туфли скоро совсем развалятся и она останется босой. Чего бы она только не отдала сейчас за пару старых крепких полуботинок, которые остались дома под кроватью! Мать не позволила ей взять их с собой, настаивая, что граф купит ей элегантные туфли, как только они поженятся.

Эмма оглянулась. Невозможно было сказать, то ли ее преследовали, то ли звуки, которые она слышала за быстрым стуком сердца, отдававшимся в ушах, были всего лишь эхом ее собственных неуклюжих шагов.

Она не собиралась останавливаться, чтобы узнать это.

У нее не было желания выяснять, как конкретно Джейми Синклер может наказать ее за отказ принять во внимание его предупреждение. Судя по ледяному спокойствию, которое он продемонстрировал в церкви, и той власти, которую он имел над своими людьми, ее открытое неповиновение ему не понравится.