Порядочная женщина

Закончив со снятием мерок (попутно миссис Бьюкенен отчитала Альву за чрезмерную худобу), портниха сообщила:

– Набросок платья будет готов к следующему понедельнику.

– Прекрасно. Я так благодарна, что вы уделили мне время. Прошу прощения, что нашу встречу пришлось отложить.

– Но ведь это произошло не по вашей вине. Ужасное событие… Все, что нам остается в подобных случаях, – искать светлую сторону… Значит, приходите в понедельник, часов в…

– Одиннадцать, – подсказала строгая женщина.

– В одиннадцать. Договорились? Если вам все понравится, мы возьмем задаток в пятьдесят процентов и примемся за работу.

– Задаток?

– Ах, прошу вас, только не обижайтесь. Ничего личного. Дело в том, что не всем в этом городе можно доверять – если не сказать больше! Если клиентка передумает или – а такое уже случалось – вдруг не сможет заплатить за платье, у нас не получится продать его кому-то другому. А мужчины сейчас так увлекаются игрой на бирже, словно это и правда игрушки.

Некоторые, конечно, выигрывают. Зато другие проигрываются в пух и прах! Поэтому теперь мы просим задаток у всех, даже у миссис Астор. Смутные нынче времена, смутные. Мы просто вынуждены приспосабливаться!

– Безусловно, – сказала Альва так, словно это новое требование ничего не меняло. – Моему отцу захочется узнать, сколько стоит платье…

– Пока рано называть конкретную сумму.

Вот это неожиданность. Как же ей торговаться, когда цена неизвестна?

– Может быть, вы назовете ее хотя бы примерно.

Портниха подняла глаза к потолку, словно цифры были на нем нарисованы.

– От восьмисот до тысячи двухсот долларов – да, разброс сильный, но точнее я сказать не смогу, пока не выберу бусины для отделки.

– Так много? Серьезная сумма.

Мать ни разу не платила больше сотни долларов даже за самые изысканные наряды, сшитые лучшими портнихами Парижа.

Миссис Бьюкенен кивнула:

– Да, знаю, что поделать, послевоенная инфляция берет свое.

Но будущей миссис Вандербильт я могу предложить только самое лучшее!

Альва догадалась, что фамилия Вандербильт оказала на масштабы инфляции гораздо большее влияние, чем экономические последствия войны, закончившейся десять лет назад.

В любом случае положение скверное. Задаток ни в четыреста, ни в шестьсот, ни даже в пятьдесят долларов она оставить не могла.

– Конечно, – произнесла она. – Это просто чудесно.