Империя Тигвердов. Невеста для бастарда

В голову лезли всякие мысли о том, что меня тут попросту забыли. Умом я понимала, что это бред, да и пофыркивание коня где-то за спиной подтверждало, что милорд Верд вернется на поляну. Но все равно было жутко.

И чем больше я прислушивалась – тем больше мне казалось, что сейчас на меня выпрыгнет из кустов кто-нибудь плотоядный. Поэтому когда Гром явно оживился, забил копытами и призывно заржал – ужас охватил меня. Не кричала я лишь потому, что не могла – милорд не только обездвижил меня, но и лишил голоса.

И вдруг я почувствовала, что тело может двигаться.

Ноги подогнулись, и я упала на колени. Слезы выступили на глазах, я зашипела, стараясь не ругаться в голос. Сейчас перейти на русский – великий, могучий и беспощадный – было бы глупо. Поэтому я рычала и шипела, пережидая боль.

– Простите, – раздался рядом со мной голос милорда. Удивилась, услышав в нем нотки раскаяния. – Я задержался. Пока двадцать три человека посадишь под арест… Вы можете встать?

Я поняла, что сейчас милорд Верд просто дернет меня вверх, пытаясь помочь.

И что ни к чему хорошему это не приведет.

– Не надо, – прохрипела я.

Он тяжело вздохнул, опустился рядом со мной на колено, положил мне руки на плечи, забормотал на мелодичном непонятном языке. Я его слышала много лет назад, именно этот язык, когда над Пашей и надо мной проговаривала что-то мама Рэма.

Боль, оскалившись напоследок, ушла.

– Поднимайтесь, – раздался приказ, и милорд протянул мне руку. – Надо вас закутать – вы вся ледяная. Почему вы не догадались взять из дома теплую одежду?

– У меня ее нет, – лязгнула я зубами, поднимаясь с земли и распрямляясь.

– Хорошо, что у меня есть. – Мне послышалась в его голосе насмешливая улыбка, и он закутал меня во что-то длинное и теплое. – Я взял свой плащ из академии.

Потом милорд Верд подхватил меня на руки, подошел к коню и легко закинул мое бедное тело боком на седло. О-хо-хо! Как же я завтра ходить-то буду? Не говоря о том, чтобы сидеть? Как они вообще умудряются после езды верхом с отбитым мягким местом договариваться?

Милорд Верд между тем вскочил в седло сам, придерживая меня одной рукой.

И так ловко у него получалось – загляденье!

Застоявшийся конь резво взял с места бодрой рысью.

– Будет впредь вам наука оставлять мужские дела – мужчинам, – прошептал мне на ухо милорд.

– Так я ни о чем не жалею. И ни на что не жалуюсь, – отвечала я, стараясь не зацикливаться на своих неприятных ощущениях.

– И уже можете говорить.