Фортуна благоволит грешным

Если хотите, я позже могу вам показать, как оно действует. Ноктограф позволяет писать в полной темноте.

– Маме бы это пригодилось под конец работы, когда свеча догорает, – негромко заметила Шарлотта.

– О, это удивительный прибор. Если миссис Перри любит работать, когда уже темнеет, она может найти его весьма полезным, – сказал Бенедикт. – Она дома? Могу я познакомиться с хозяйкой?

– О да, конечно! – воскликнул викарий. – Только… лучше не беспокоить ее в кабинете.

– Мистер Фрост, моя мать будет счастлива с вами познакомиться, как только поймет, что вы приехали.

Но это может произойти не сразу.

И снова Шарлотта пришла ему на помощь. Бенедикт мысленно улыбнулся и вновь заговорил:

– Я прекрасно все понимаю, поскольку дружу с лордом Хьюго. И еще потому, что я вырос при книжном магазине, которым владели мои родители. О, я знаю, каковы ученые… Вспышку вдохновения нельзя прерывать ни при каких обстоятельствах, кроме пожара или наводнения.

– Насчет наводнения не уверена, – заметила Шарлотта.

 – А пока… Не хотите ли чаю?

– Нет, спасибо. Я основательно подкрепился в «Свинье и пледе».

– А как же ваш багаж? Скоро он прибудет?

– Багаж остался в «Свинье и пледе». Хозяин обещал доставить его еще до обеда.

– Но вы, вероятно, захотите немного освежиться, – сказал викарий. И тут же шепотом обратился к дочери: – Шарлотта, я не знаю, заказала ли твоя мать обед.

– Папа, я об этом позаботилась. Все сделано. Мы обедаем в пять.

Мисс Перри сказала, что редко бывала в доме викария.

Но он, Бенедикт, находился здесь всего несколько минут, а уже не мог представить, как ее родители управлялись без нее.

– Мистер Фрост, позвольте проводить вас в вашу комнату, – сказала она.

Викарий издал звук протеста? Или ему показалось? Если и издал, то мисс Перри явно решила поступить по-своему. И Бенедикт снова мысленно улыбнулся. Он с удовольствием пойдет с Шарлоттой Перри.

Как только они вышли в коридор, ее аромат в узком пространстве стал вполне отчетливым. Запах по-прежнему напоминал Бенедикту бриз и сочную траву после дождя.

А если более прозаично… Вероятно, дело в том, что она шла по высокой траве. Но иногда проза бессильна.

– Кабинет моей матери – направо, – сказала Шарлотта. – Когда мама там, то дверь закрыта, и ее не открывают, если только, как вы предположили, не случится пожар или потоп. Она владеет древнегреческим так же свободно, как английским. Ее переводы высоко ценят по всей Англии.

– Да, это так, – согласился гость.