Фортуна благоволит грешным

Используя металлические линейки как направляющие, можно было стилусом выводить на бумаге слова, располагая их ровными рядами.

– Мне говорили, что сейчас мой почерк аккуратнее, чем был до того, как я потерял зрение. – Тут Бенедикт вставил и закрепил лист чернильной бумаги, на которой нацарапал два слова – «Дорогая Джорджетта». – Это моя сестра, – пояснил он. – Мне нужно написать ей и сообщить, что я доехал благополучно.

– Она за вас беспокоится? – спросила Шарлотта.

– Думаю, чаще дело обстоит наоборот, потому что она намного моложе меня.

Если она пришлет ответ… Может, кто-нибудь из вас прочитает его мне?

– Да, конечно, – ответила Шарлотта. – Тем временем ноктографом снова завладела миссис Перри. – Я бы хотела прочесть вашу рукопись. В мире так много мест, которые я никогда не видела.

Бенедикт помнил ее слова о том, что она якобы занималась богоугодными делами в разных уголках света. Интересно, чем же она на самом деле занималась?

– Пожалуйста, читайте, – сказал он.

 – Может быть, вы могли бы почитать немного и мне. По прошествии времени… Видите ли, я не уверен, что все правильно записал. Я ведь многое когда-то видел.

– Мне нужно заказать такой прибор для работы по вечерам, – заявила миссис Перри. – Мистер Фрост, а вы знаете, что Тиресий был слепым?

– Прошу прощения, мэм, но это имя мне не знакомо.

– Это мифический пророк из Фив в Древней Греции. Богиня его ослепила, но в обмен он получил дар пророчества.

– Мне бы такой дар, – с усмешкой сказал Бенедикт.

 – А я получаю только половинное жалованье от Королевского флота и небольшую пенсию от «Морских Рыцарей».

– И еще комнату в Виндзорском замке, – добавил викарий.

А миссис Перри, явно оживившись, вновь заговорила:

– О, это захватывающая история! Либо у древних греков воображение было богаче нашего, либо мир в те времена был гораздо интереснее, чем сейчас. Тересия ослепили после того, как его просили разрешить спор между Зевсом и Герой относительно…

– Мама, можно мне взглянуть на ноктограф? – перебила Шарлотта.

 – Спасибо, мама. Просто передай через плечо. Да, вот так. Я его уже держу.

Почему же она перебила мать? Может, так заинтересовалась ноктографом? Бенедикту очень хотелось думать, что Шарлотту действительно заинтересовал прибор, без которого он теперь не мог обходиться.

Следующие несколько минут миссис Перри, как новоиспеченный эксперт, объясняла дочери, как работает ноктограф.