Фея чистоты

Я попыталась вспомнить, как он выглядел с высоты птичьего полета. Одних только башен насчитала четыре! Или пять? В общем, сгину я тут… Сгину, как мои предшественницы.

«Из поместья еще никто не возвращался! Вы об этом знаете? Вам страшно? Хоть пару слов, пожалуйста!» – в памяти вновь всплыли крики журналистов.

– Не о том думаешь! – Застежка саквояжа щелкнула, и оттуда показался розовый пятачок.

– Букля! Чтоб тебя… Напугал до полусмерти.

– Нервишки расшалились, Энн-неудачница? И правильно! Влипли мы с тобой, вот что я тебе скажу.

Сильно влипли!

– Ты об этом? – Я с грустью обвела рукой вокруг себя. – Даже не знаю, возможно ли это все отмыть за… неделю? Месяц? Год?

– Говорю же, не о том думаешь! Ты что, так ничего и не поняла?

– О чем это ты?

– Фея!

– Ну, она… та еще штучка, конечно. А что?

– А то! Ее сюда на исправительные работы отправили, улавливаешь?

– Нет.

– Очнись, Энни! Она преступница! Нам конец!

– Ну и что? Я здесь тоже. По той же самой причине.

И я не собираюсь никого убивать. И вообще причинять вред кому-либо. Меня больше волнует, что делать со всем этим хламом.

– Нашла из-за чего переживать! Во?первых, фея, имеющая проблемы с законом, – это вовсе не то же самое, что одна бестолочь из иного мира, угодившая на исправительные работы исключительно по собственной глупости.

– Я бы попросила! Между прочим, я здесь из-за тебя!

– Да ты что? Уверена?

– Да! Тебя никто не просил превращать парик в свинью! В смысле… превращаться в свинью из парика! То есть… Тьфу ты!

– Я же говорю – бестолочь.

Даже не можешь сформулировать суть недавних событий… Да. Не думал, что все настолько плохо. Опустим, кто в кого и зачем превратился. Лучше напряги мозги и подумай хорошенько, где бы ты сейчас была, если бы я в него, а он в меня не превратился? А? Молчишь? То-то же.

Я молчала. Молчала, потому что, как ни крути, а Букля прав. Не случись это нечаянное колдовство, я была бы в лапах похотливого судьи – беззащитной, бесправной игрушкой (ставлю на что угодно – сексуального характера).

Фу-у?у… Даже представить страшно!

– Фей наказывают только в двух случаях, – продолжал поросенок просвещать меня, бестолочь неразумную. – Первое – они использовали запрещенное черное колдовство с особой жестокостью в корыстных целях.

Внутри все похолодело. Я сглотнула. В мертвой тишине, где все прочие посторонние звуки поглощал толстый слой пыли, получилось громко.