Пять/три

А, ну и вон там, смотри, за тем зданием справа, видишь вагончик деревянный? Там Степаныч пиво варит, вкусное! Зайди потом, попробуй.

Толику почему-то захотелось пива прямо сейчас. Он и не ожидал тёплых приветствий от Заполярья, но такая здесь витала серая запущенность, что в сердце защекотало: «И чего я сюда припёрся?» Ну, сладит как-нибудь. В походы ходил, вроде не тепличный цветочек. А романтика приложится.

Маяк стоял в стороне от посёлка, километрах в пяти, на мысу. Они проехали ещё немного вдоль моря – оно перекатывалось под обрывом.

Впереди вырос и сам маяк – приземистый, грязно-белый. Впечатляет: фонарь его под стеклянным колпаком казался мощным, каким-то уверенным, что ли. Наверное, спасал чьи-то жизни. Не маяк, а герой на пенсии – брошенный и не помнящий сам, что же такого он совершил когда-то.

У маяка дорога кончалась. Толик вышел из машины, и его сразу окутал ветер. Он как будто впервые задышал – непривычно. Здесь, на севере, воздух был другой: особого вкуса и свежести, едва-едва со сладостью, с холодком до самого дна лёгких.

Море шумело внизу, но бьющихся волн не было видно, только огромное пространство сильной серо-бурой воды, захватившее взор. Вот где стихия! Вокруг тундра, земля прорастает в небо, небо в море, и не всегда разберёшь, где что.

– Ну что, студент! – водитель уже выгрузил его чемодан из багажника. – С прибытием. Потапыч! Принимай подмогу.

Навстречу, из-за забора, огораживающего территорию маяка, неспешно шёл смотритель. Крупный, с седой бородой и обветренной кожей – он был похож на старый списанный ледокол.

Даже ступал он как будто сквозь льды – тихо, но неотвратимо. Подошёл, кивнул водителю с Толиком.

– Потап Андреевич, здравствуйте, я Анатолий, – практикант протянул руку маячнику. – Вот, прислали по вашему запросу.

Потап Андреевич ответил на рукопожатие крепко и сухо, прищурил и без того раскосые глаза. Снова кивнул.

– Ну, заходи.

Сказал и направился обратно к маяку, так же неспешно. Толик спохватился, попрощался с водителем и поспешил за своим новым начальником.

Внедорожник прошуршал по заснеженной грунтовке, разворачиваясь, и укатил обратно в город. Теперь всё, отступать некуда. Теперь только море и свет маяка.

Помимо самого маяка, в сущности, не такого уж большого, на территории был небольшой каменный домишко и пара хозпостроек – сарайчик с видавшим виды барахлом и ещё один, закрытый на замок. Смотритель провёл его прямо в дом, и они сразу очутились в тепле.