Пять/три

Рассвело, он положил голову на руки и сам не заметил, как задремал, – таким его и застал вернувшийся уже в обед Потапыч.

Хлопнула дверь – парень вздрогнул и проснулся. Маячник сложил на пол большой рюкзак – там что-то брякнуло. Видно, «всякое нужное», что завезли накануне в Китовый.

– Вчера непогода застала. Не стал возвращаться. А потом то-сё, вот только добрался. Как тут дела? Чего?

Помятый вид Толика сразу же встревожил старого смотрителя. Тот маялся и нерешительно пожимал руки, но разве скроешь, замнёшь? Пришлось всё рассказать.

– Чего?! – разбушевался Потапыч, когда Толик закончил. – Ты умом не вышел? Нельзя так! Пригрели – проводили, всё!

От его крика даже зазвенела посуда в шкафу. Ну вот ещё, сам его бросил на произвол, а теперь отчитывает. Спасибо, начальник.

– А я что, должен был за порог её выгнать? Силой в море швырнуть? Она не знает, что к чему! Как бы ты поступил? Ну?! Какие варианты, Потапыч?

Маячник угомонился, устало сел за кухонный стол и с силой потёр виски.

– Не знаю. Рассказал бы как есть, объяснил. Не место ей здесь.

Они помолчали. Толик поставил чайник и нарезал бутербродов – по кухне разлетелся душистый аромат колбасы. Когда не знаешь, что делать, – пей чай. Так же молча стали обедать.

– Слушай, ты же сам толком ничего не знаешь, – нарушил тишину Толик, – вдруг это второй шанс? Ну какие из них призраки, а? Они же всё чувствуют, материальные, чай пьют, мёрзнут.

Потапыч хмыкнул, не отрываясь от чашки, и хитро улыбнулся:

– Что, красивая девушка?

Толик смутился, стал рассматривать клеёнку и ничего не ответил. Ну красивая, и что с того? Он же не в этом смысле…

– Ладно, – маячник хлопнул себя по коленкам и шумно поднялся, – пора будить эту спящую красавицу. Эй-эй! Сиди. Я сам.

Он подошёл к двери Толькиной комнаты и легонько постучал:

– С добрым утром, барышня. Почтите уж нас своим присутствием как-нибудь.

Вот же, отшельник, а учтивости где-то нахватался. Чудеса.

Скоро заспанная и чуть растрёпанная Августа вышла из комнаты, с опаской косясь на маячника, обошла его как-то сторонкой и встала рядом с Толиком.

– Не бойся, это Потапыч. Мы с ним товарищи, он не обидит.

– Здравствуй, Потапыч, – сказала Августа и протянула вперёд руку, так же, как Толик ей вчера, – простите, я не знала, что здесь кто-то ещё живёт. Очень болит голова.