Лунный свет

Ему бы только вскружить дамам голову, а что делать с их разбитыми сердцами?! Марку плевать! Что ты молчишь? Смущаешься? Как зовут-то тебя?

– Багира, – наконец-то дала и мне сказать, страшная женщина.

– Ох, а ты знала, что вообще-то это мужское имя. Просто перевели на русский сказку неправильно, вот и запустилась волна масштабного заблуждения. Чья была идея назвать тебя так? Отец или мать постарались?

– Это… Марк придумал.

– Марк? Он что, твой отец?! Прости, дорогая, но ты выглядишь такой взрослой. Не годишься ты ему в дочери.

– Он не отец. Просто… друг.

– Друг значит-ся, да? А я говорила – вскружит тебе голову, разобьёт тебе сердце и выбросит у обочины. Чем он тебя впечатлил так? Скажи! Беги лучше отсюда, пока ещё не влюбилась по уши в этого чёрта…

– Я вообще-то живу здесь.

– Живёшь? Как же?.. Это дом Марка, я тут не раз уже была, а тебя никогда не видела. Вообще тут раньше ведьмочка с ним жила, вон в той крайней комнате. А теперь не живёт уже год, наверное. Так ты теперь вместо неё, да? Подружка его? А чего вместе не спите? Или он тебя так, по доброте душевной пустил.

Что, жить тебе негде? Так я помогу. Только беги от него подальше. Уж я-то знаю. Мы с тобой, дорогая, боевые подруги.

– Я вас едва знаю! Что вы всё наговариваете? Перестаньте! Я уже давно живу с Марком, он совсем не такой!

– Давно? И сколько же? Как вы вообще сошлись?! Неужели Марк нашёл себе постоянную девушку?

– Мы не встречаемся… просто… друзья.

– Ах, друзья… ага, конечно. У Марка не бывает просто друзей.

Он ведь один из сильнейших колдунов, прямо как я. А такие как мы не заводим друзей людей. Или ты… погоди-ка… Наполеон, куда это ты?

Рысь, наконец-то, двинулся с места, всё это время, просто наблюдающий за мной. Наполеон, значит. Какое пафосное имя. Ой, он встал на край дивана передними лапами и принюхался ко мне. Какие же у этого рысёныша красивые серые глаза! Ох, он же… оборотень, как я. Наполеон вытянулся и стал расти, превращаясь в высокого и накаченного молодого парня, с такими же серыми, под цвет глаз, волосами, ресницами и бровями.

Как необычно. И… и… да. На уровне моих глаз оказалось его большое и обнажённое хозяйство. Погодите-ка, у него что, встал на меня?! Наполеон придвинулся ко мне поближе и наклонился, положив одну руку на спинку дивана, а другую прямо рядом со мной. Что ты собираешься делать?!

– Какая ты краси-и-ивая, – протянул он, лучезарно улыбаясь и приближаясь ко мне.

– Отвали от меня! – крикнула я.