(Не)зависимость. Призванная быть любимой-2

Боги, как я хотел именно так и поступить – пойти до конца, но не мог. Не могу я допустить, чтобы ее первый раз случился в пропыленной кибитке посреди проклятой пустоши, да еще и на пьяную голову, поэтому собрав свою решимость буквально по крупицам, стянул с нее штаны вместе с кружевным бельем и припал губами к средоточию ее женственности. Сладкая, какая же она сладкая.

Я сходил с ума, касаясь языком ее нежной невинной плоти. Девочка тихонько вскрикивала и выгибалась мне навстречу, а я готов был кончить только от вида ее наслаждения.

Ласкал ее медленно, стараясь растянуть ее и свое удовольствие, но вот она впилась пальчиками мне в волосы и, выкрикивая мое имя, кончила, сотрясаясь в конвульсиях оргазма. Я не выдержал и со стоном излился на ее стройную ножку, которой малышка терлась о мой хвост.

Моя маленькая сексуальная вымогательница сразу уснула, а я долго не мог прийти в себя от пережитого. Никогда я еще не наслаждался так женщиной, даже несмотря на то, что наша близость была не полной.

Я осторожно стер с ее бедра семя и укрыл зябко поежившуюся малышку. До самого рассвета я любовался ею, такой нежной, любимой, страстной, но пора было заниматься делами. Надев свой шайрат[4 - Шайрат – наряд из ремешков.], я выполз из кибитки, улыбаясь холодному розовому рассвету, и был снесен ураганом по имени Айверс.

Он бил меня не жалея, стараясь задеть наиболее чувствительные места.

– Как ты посмел? Ты же видел, что она пьяна, как мог воспользоваться ее состоянием?

– Прекрати, ничего не было, – тихо сказал я, получив очередной сильный удар в челюсть.

– Ваши стоны услышал бы весь лагерь, если бы я не накинул полог тишины, «наслаждаясь» ими сам, – сказал он.

– У нее была истерика. Похоже, ее аин тоже старался держаться от нее на расстоянии, чтобы не наброситься, а она сделала совершенно идиотские выводы, что он ею пренебрегал. Когда я хотел остановиться, она пришла в ярость и начала кричать ерунду про то, что все с ней так поступают, что никто не любит и не хочет.

– И поэтому ты взял ее в повозке посреди пустыни? – зарычал ирлинг.

– Я просто подарил ей оральные ласки. А что мне еще оставалось?

– А сам почему стонал? – спросил друг, успокаиваясь.

– А ты как думаешь? – ехидно ответил я, заломив бровь.

– Ну да, извини, – смутился ирлинг, подавая мне руку, чтобы поднять, ведь от его последнего удара я упал на спину.

– Бывает, – ответил я.