Обречённая

Я перезваниваю.

10. Ава

Свечи озаряют взволнованные лица в библиотеке. Сэм стремится ближе к дрожащему свету, в людской круг. Ее взгляд мечется по сумрачным углам комнаты, будто она боится затаившихся теней.

Мы садимся. Здесь несколько десятков учителей и вполовину меньше учениц. Они рассредоточились по комнате, болтают, читают или, уткнувшись в телефоны, что-то печатают и занимаются своими бесконечными делами, а свет экранов бросает призрачные тени им на лица.

К нам подходит заместитель директора

– Мы ждем разрешения от полиции, чтобы разойтись.

Она ничего не спрашивает у Сэм, но во фразе явно звучит скрытый вопрос. Люди оглядываются, прислушиваются.

Сэм пожимает плечами.

– Я только знаю, что дороги перекрыты.

Она не говорит им того, что сказала мне после разговора с отцом на улице: полиция проверяет район, есть предположения, что на электростанции совершена диверсия.

Вдруг потолочный свет моргнул и зажегся. Послышалось всеобщее ликование.

Позже зазвонил телефон Сэм.

– Да… ага… двадцать минут? Можно завезти Аву домой? Ладно, я сброшу адрес сейчас.

Она повесила трубку.

– Водитель подъезжает.

– Нам еще не велели отпускать людей, – возразила заместитель директора, но тут зазвонил ее телефон – все подтвердилось. Люди стали одеваться, прощаться, рассуждать, что же произошло, почему пришлось так долго ждать. Учителя убедились, что всех учеников заберут.

– Мы отвезем Аву, – сказала Сэм, когда к нам подошли.

Мы тоже одеваемся, потом идем к воротам.

– Где ты живешь? – говорит Сэм.

– Я сама доберусь, все в порядке.

– Не дури. Уже поздно, и неизвестно, что там происходит. Просто скажи адрес, потому что сначала нужно проверить путь или что-то вроде.

– Спасибо, не надо.

Вид у Сэм озабоченный, она оглядывается. Ищет заместителя директора? Я прощаюсь и, не дав ей сказать ни слова или продолжить спор, шустро проскальзываю к черному ходу.

Я ввожу код, чтобы открыть ворота, а затем быстро поднимаюсь по дороге к повороту на автобусную остановку.

На улице пусто, лишь пара прохожих. Пожалуй, безумие отказаться от такого предложения. Что, если автобус не придет или они вовсе не ходят?

Почему я не согласилась? Я вздохнула. Знаю, но не хочу признаваться себе.

Не хочу, чтобы она увидела мой дом. В этом все дело, правда?

А ведь я, кажется, перестала заботиться о том, что обо мне подумают окружающие. И вдруг снова. И даже хуже. Не все окружающие. А именно она.

11.