Принцесса Заземелья

Сила короля определяла силу рыцаря.

Но было и еще кое-что. Паладин нес в себе воспоминания обо всех сражениях, в которых ему довелось участвовать за всех королей Заземелья, когда-либо правивших этой землей. Память эта была суровой, жестокой, окрашенной кровью и смертью. Эти образы всплывали на поверхность в тот же миг, когда воин сливался с королем. В обмен на защиту они влияли на сущность владельца медальона, переполняли его жаждой крови, поглощавшей все остальные чувства и мысли. Он сам становился воином, пережившим бесчисленное количество битв.

Все остальное оказывалось забытым; единственное, что имело значение, – победа любой ценой. Битва становилась всем.

И пока король был Паладином, пока он сражался, ничто больше не имело смысла, только бой до смерти.

Впоследствии Бен каждый раз поражался тому, до какой степени во время боя его переполняли первобытные чувства. Сражаясь в облачении Паладина, он наслаждался ими, упивался пробужденной боевой яростью, с восторгом ощущал остроту самой жизни.

Но потом на короля накатывали опустошенность и ужас, и каждый раз он надеялся, что больше рисковать не придется.

Потому что втайне он боялся, что однажды не сможет вернуть собственную сущность.

Даже сейчас, столько лет спустя, Бен чувствовал вес этой темной, мрачной тайны. Он никому не мог рассказать о ней, хотя ноша была слишком тяжела. Секрет принадлежал ему одному, так и станется до конца отведенного ему времени.

Вспоминая о Паладине, Бен испытывал отвращение к его жажде крови, но в то же время не мог забыть яркость ощущений при превращении и понимал, что будет рад следующему. Комбинация этих противоречивых чувств не на шутку беспокоила короля, и, хотя он изо всех сил пытался примириться с ними, пока его старания были тщетными.

Бен был погружен в размышления, когда внезапно раздался стук, и, прежде чем он успел ответить, тяжелые двери распахнулись, и в комнату вошел Легуж Риндвейрский.

Король начал было подниматься на ноги, но тут же сел, пораженный, не веря собственным глазам.

Легуж всегда одевался в черное. Всегда. Бен полагал, что причина этого кроется в желании произвести впечатление – то ли на окружающих, то ли на самого себя. Однако сегодня Легуж обрядился в белое, причем такого ослепительного оттенка, что если бы на этом месте был кто-то другой, то его можно было бы сравнить с ангелом.