Игра в кроликов

– Я никому ничего не скажу. – По взгляду Эмили было видно: ее это не устроило. – Правда. Клянусь. – Она не обратила внимания на мой поднятый мизинец; просто продолжила смотреть прямо в глаза. Видимо, она увидела там то, что хотела, потому что снова сверилась с записной книжкой и убрала ее в сумочку.

Энни вытащила кассету с Тори Эймос.

– Напомни, что ты там насчитала?

– Сто семь целых три десятых, – ответила Эмили.

– Ага, хорошо. – Энни медленно повернула ручку радиоприемника. Звука не было – только шипение.

 – Ты точно не ошиблась?

– Будем надеяться. – Она подкрутила звук повыше, а потом повернулась к нам и улыбнулась.

Прекрасно и пугающе одновременно.

Потому что Эмили Коннорс не улыбалась. Никогда.

– Который час? – неожиданно деловито поинтересовалась она.

– Десять ноль шесть, – ответила Энни.

Эмили коснулась моей руки.

– Только не истери, хорошо? – попросила она, завела пикап и вновь выехала на грунтовку.

Мне оставалось лишь принять крутой вид.

Где-то минуту мы ехали под шум помех, а потом Эмили кивнула сестре и нажатием на рычажок выключила фары.

Пикап окружила чернота.

Мы не сбавили скорость, вот только теперь впереди ничего не было видно.

Мы ехали в абсолютной темноте.

Радио продолжало шипеть.

– Эмили, может…

– Тш-ш-ш. – Она схватила меня за руку с такой силой, что потом остались синяки: четыре, от каждого пальца. – Слушай.

Пришлось замолчать и прислушаться.

– Слышите голос? – спросила Эмили.

Энни пожала плечами.

Она явно ничего не услышала. Эмили повернулась ко мне, но и тут ее ждало разочарование.

Несмотря на все старания, сосредоточиться не получалось: мешали и помехи, и ситуация, в которой мы оказались. Не каждый день мне доводилось вслепую нестись по старой грунтовке в компании Энни и Эмили Коннорс.

– Что это было? – Эмили еще сильнее увеличила громкость. – Вы же слышали? Пожалуйста, скажите, что слышали.

– Вроде да, – пришлось солгать мне.

На самом деле мне так и не удалось услышать ничего, кроме помех.

Голова разболелась. Шипение щекотало в ушах, а где-то в глубине груди завибрировало что-то плотное и расплывчатое, постепенно двигаясь вверх. Во рту пересохло.

Раньше мне казалось, что причиной моего плохого самочувствия послужила скорость, на которой мы мчались по грунтовке в абсолютной темноте, но сейчас я уже сомневаюсь. Не знаю, что это было. Просто что-то… странное. Неестественное.

– Может, включим фары? – испуганно спросила Энни.